на главную
 СОДЕРЖАНИЕ:
 
О МАЛЕНЬКИХ ДЛЯ БОЛЬШИХ:
Дети
День делового человека
Грабитель
Вечером
Детвора
Блины Доди
Ресторан
Галочка
Страшный Мальчик
Рассказ для Лягушонка
Красивая женщина
Человек за ширмой
Маня мечтает

ШАЛУНЫ И РОТОЗЕИ:

Предводитель Лохмачев
Индейская хитрость
Преступление
Японская борьба
Деловой мальчик
Сережкин рубль
Синее одеяло
 
Запутанная история
Без елочки
Токарный станок

Уточкин
Спасательные круги
Русские символы
Берегов воспитатель
Лошадиное средство
Семейный очаг
Отец Марьи
Пылесос
Обыкновенная женщина
Инквизиция
В ожидании ужина
О русских капиталистах
Хвост женщины
Деликатные люди

Бритва в киселе
Родители
Соседки
Записки театральной
Волчьи ямы
 
РАССКАЗЫ А.АВЕРЧЕНКО:
 
АВЕРЧЕНКО рассказы 1
 
АВЕРЧЕНКО рассказы 2
 
АВЕРЧЕНКО рассказы 3
 
АВЕРЧЕНКО   сатира 4

 
классика юмор сатира:

 
хармс  рассказы 10
хармс  рассказы 20
хармс  рассказы 30
хармс  рассказы 40
хармс  рассказы 50
хармс  рассказы 60
хармс  рассказы 70
хармс  рассказы 80
хармс  рассказы 90
хармс  рассказы100
хармс  анекдоты
вся проза хармса:
 1      3    4

 
рассказы Зощенко:
 20   40   60   80  100
 
120  140  160  180  200
 
220  240  260  280  300
 
320  340  360  380  400

     
АВЕРЧЕНКО  рассказы
ТЭФФИ      рассказы
ДОРОШЕВИЧ  рассказы
С ЧЁРНЫЙ   рассказы
Д ХАРМС    сборник1
Д ХАРМС    сборник2
ЗОЩЕНКО    сборник
 
Сатирикон история 1
Сатирикон история 2
 
О ГЕНРИ  рассказы 1
О ГЕНРИ  рассказы 2
О ГЕНРИ  рассказы 3
О ГЕНРИ  рассказы 4
О ГЕНРИ  рассказы 5
   
А ЧЕХОВ  рассказы 1
А ЧЕХОВ  рассказы 2
А ЧЕХОВ  рассказы 3
А ЧЕХОВ  рассказы 4
     
сборник рассказов 1
сборник рассказов 2
сборник рассказов 3
сборник рассказов 4
сборник рассказов 5
сборник рассказов 6
 
М Зощенко  детям
Д Хармс    детям
С Чёрный   детям
рассказы детям 1
рассказы детям 2
      

Аверченко: рассказы о детях: День делового человека 

 
 читай рассказы Аверченко А.Т. про детей из книги "О маленьких для больших" (1916)
 
День делового человека

I
За все пять лет Ниночкиной жизни сегодня на неё обрушился, пожалуй, самый тяжёлый удар: некто, именуемый Колькой, сочинил на неё преядовитый стихотворный памфлет.

День начался обычно: когда Ниночка встала, то нянька, одев её и напоив чаем, ворчливо сказала:

- А теперь ступай на крыльцо, погляди, какова нынче погодка! Да посиди там подольше, с полчасика, - постереги, чтобы дождик не пошёл. А потом приди да мне скажи. Интересно, как оно там…

Нянька врала самым хладнокровным образом. Никакая погода ей не была интересна, а просто она хотела отвязаться на полчаса от Ниночки, чтобы на свободе напиться чаю со сдобными сухариками.

Но Ниночка слишком доверчива, слишком благородна, чтобы заподозрить в этом случае подвох… Она кротко одёрнула на животике передничек, сказала: "Ну что ж, пойду погляжу", - и сошла на крыльцо, залитое тёплым золотистым солнцем.

Неподалёку от крыльца, на ящике из-под пианино сидели три маленьких мальчика. Это были совершенно новые мальчики, которых Ниночка никогда и не видывала.

Заметив её, мило усевшуюся на ступеньках крыльца, чтобы исполнить нянькино поручение - "постеречь, не пошёл бы дождик", - один из трёх мальчиков, пошептавшись с приятелями, слез с ящика и приблизился к Ниночке с самым ехидным видом, под личиной наружного простодушия и общительности.

- Здравствуй, девочка, - приветствовал он её.

- Здравствуйте, - робко отвечала Ниночка.

- Ты здесь и живешь?

- Здесь и живу. Папа, тетя, сестра Лиза, фрейлен, няня, кухарка и я.

- Ого! Нечего сказать, - покривился мальчик. - А как тебя зовут?

- Меня? Ниночка.

И вдруг, вытянув все эти сведения, проклятый мальчишка с бешеной быстротой завертелся на одной ножке и заорал на весь двор:

Нинка-Нинёнок,
Серый поросёнок,
С горки скатилась,
Грязью подавилась…

Побледнев от ужаса и обиды, с широко раскрытыми глазами и ртом, глядела Ниночка на негодяя, так порочившего её, а он снова, подмигнув товарищам и взявшись с ними за руки, завертелся в бешеном хороводе, выкрикивая пронзительным голосом:

Нинка-Нинёнок,
Серый поросёнок,
С горки скатилась,
Грязью подавилась…

Страшная тяжесть налегла на Ниночкино сердце. О, Боже, Боже!.. За что? Кому она стала поперёк дороги, что её так унизили, так опозорили?

Солнце померкло в её глазах, и весь мир окрасился в самые мрачные тона. Она - серый поросенок?! Она - подавилась грязью?! Где? Когда? Сердце болело, как прожжённое раскалённым железом, и жить не хотелось.

Сквозь пальцы, которыми она закрыла лицо, текли обильные слёзы. Что больше всего убивало Ниночку - это складность опубликованного мальчишкой памфлета. Так больно сознавать, что "Нинёнок" прекрасно рифмуется с "поросёнком", а "скатилась" и "подавилась", как две одинаково прозвучавшие пощечины, горели на Ниночкином лице несмываемым позором.

Она встала, повернулась к оскорбителям и, горько рыдая, тихо побрела в комнаты.

- Пойдём, Колька, - сказал сочинителю памфлета один из его клевретов, - а то эта плакса пожалуется ещё - нам и влетит.

Войдя в переднюю и усевшись на сундук, Ниночка, с непросохшим от слёз лицом призадумалась. Итак, её оскорбителя зовут Колька… О, если бы ей придумать подобные же стихи, которыми она могла бы опорочить этого Кольку, - с каким бы наслаждением она бросила их ему в лицо!.. Больше часу просидела она так в тёмном углу передней, на сундуке, и сердечко её кипело обидой и жаждой мести.

И вдруг бог поэзии, Аполлон, коснулся её чела перстом своим. Неужели?.. Да, конечно! Без сомнения, у неё на Кольку будут тоже стихи. И нисколько не хуже давешних!

О, первые радости и муки творчества!

Ниночка несколько раз прорепетировала себе под нос те жгучие огненные строки, которые она швырнёт Кольке в лицо, и кроткое личико её озарилось неземной радостью: теперь Колька узнает, как затрагивать её.

Она сползла с сундука и, повеселевшая, с бодрым видом, снова вышла на крыльцо.

Тёплая компания мальчишек почти у самого крыльца затеяла крайне незамысловатую, но приводившую всех трёх в восторг игру… Именно - каждый, по очереди, приложив большой палец к указательному, так, что получалось нечто вроде кольца, плевал в это подобие кольца, держа руку от губ на четверть аршина. Если плевок пролетал внутрь кольца, не задев пальцев, - счастливый игрок радостно улыбался. Если же у кого-нибудь слюна попадала на пальцы, то этот неловкий молодой человек награждался оглушительным хохотом и насмешками. Впрочем, он не особенно горевал от такой неудачи, а вытерев мокрые пальцы о край блузы, с новым азартом погружался в увлекательную игру.

Ниночка полюбовалась немного на происходящее, потом поманила пальцем своего оскорбителя и, нагнувшись с крыльца к нему, спросила с самым невинным видом:

- А тебя как зовут?

- А что? - подозрительно спросил осторожный Колька, чуя во всём этом какой-то подвох.

- Да ничего, ничего… Ты только скажи, как тебя зовут?

У неё было такое простодушное наивное лицо, что Колька поддался на эту удочку.

- Ну, Колька, - прохрипел он.

- А-а-а… Колька…

И быстрой скороговоркой выпалила сияющая Ниночка:



Колька-Колёнок,
Серый поросёнок,
С горки скатился,
Подавился… грязью…

Тут же она бросилась в предусмотрительно оставленную ею полуоткрытою дверь, а вслед ей донеслось:

- Дура собачья!


II

Немного успокоенная, побрела она к себе в детскую. Нянька, разложив на столе какую-то матерчатую дрянь, выкраивала из неё рукав.

- Няня, дождик не идет.

- Ну и хорошо.

- Что ты делаешь?

- Не мешай мне.

- Можно смотреть?

- Нет, нет уж, пожалуйста. Пойди лучше, посмотри, что делает Лиза.

- А потом что? - покорно спрашивает исполнительная Ниночка.

- А потом скажешь мне.

- Хорошо…

При входе Ниночки четырнадцатилетняя Лиза поспешно прячет под стол книгу в розовой обёртке, но, разглядев, кто пришёл, снова вынимает книгу и недовольно говорит:

- Тебе чего надо?

- Няня сказала, чтобы я посмотрела, что ты делаешь.

- Уроки учу. Не видишь, что ли?

- А можно мне около тебя посидеть? Я тихо. Глаза Лизы горят, да и красные щёки ещё не остыли после книги в розовой обёртке. Ей не до сестрёнки.

- Нельзя, нельзя. Ты мне будешь мешать.

- А няня говорит, что я ей тоже буду мешать.

- Ну так вот что… Пойди, посмотри, где Тузик? Что с ним?

- Да он, наверное, в столовой около стола лежит.

- Ну вот. Так ты пойди, посмотри, там ли он, погладь его и дай ему хлеба.

Ни одной минуты Ниночке не приходит в голову, что от нее хотят избавиться. Просто ей дается ответственно поручение - вот и всё.

- А когда он в столовой, так прийти к тебе и сказать? - серьёзно спрашивает Ниночка.

- Нет! Ты тогда пойди к папе и скажи, что покормила Тузика. Вообще посиди там у него, понимаешь?..

- Хорошо…

С видом домовитой хозяйки-хлопотуньи спешит Ниночка в столовую. Гладит Тузика, даёт ему хлеба и потом озабоченно мчится к отцу (вторая половина поручения - сообщить о Тузике отцу).

- Папа!

Папы в кабинете нет.

- Папа!

Папы нет в гостиной.

- Папа!

Наконец-то… Папа сидит в комнате фрейлен, близко наклонившись к этой последней, держа её руку в своей руке.

При появлении Ниночки он сконфуженно откидывается назад и говорит с немного преувеличенной радостью и изумлением:

- А-а! Кого я вижу! Наша многоуважаемая дочь! Ну, как ты себя чувствуешь, свет моих очей?

- Папа, я уже покормила Тузика хлебом.

- Ага… И хорошо, брат, сделала, потому они, животные эти, без пищи тово… Ну, а теперь иди себе, голубь мой сизокрылый.

- Куда, папа?

- Ну… пойди ты вот куда… Пойди ты… гм!.. Пойди ты к Лизе и узнай, что она там делает.

- Да я уже только была у неё. Она уроки учит.

- Вот как… Приятно, приятно.

Он красноречиво глядит на фрейлен, потихоньку гладит её руку и неопределённо мямлит:

- Ну, в таком случае… пойди ты к этой самой… пойди ты к няньке и погляди ты… чем там занимается вышесказанная нянька?

- Она что-то шьёт там.

- Ага… Да, постой! Ты сколько кусков хлеба дала Тузику?

- Два кусочка.

- Эка расщедрилась! Разве такой большой пес будет сыт двумя кусочками? Ты ему, ангел мой, ещё вкати… Кусочка этак четыре. Да посмотри, кстати, не грызёт ли он ножку стола.

- А если грызёт, прийти и сказать тебе, да? - глядя на отца светлыми, ласковыми глазами, спрашивает Ниночка.

- Нет, брат, ты это не мне скажи, а этой, как её… Лизе скажи. Это уже по её департаменту. Да, если есть у этой самой Лизы этакая какая-нибудь смешная книжка с картинками, то ты её, значит, тово… Просмотри хорошенько, а потом расскажешь, что ты видела. Поняла?

- Поняла. Посмотрю и расскажу.

- Да это, брат, не сегодня. Рассказать можно и завтра. Над нами не каплет. Верно ведь?

- Хорошо. Завтра.

- Ну, путешествуй!

Ниночка путешествует. Сначала в столовую, где добросовестно засовывает Тузику в оскаленную пасть три куска хлеба, потом в комнату Лизы.

- Лиза! Тузик не грызёт ножку стола.

- С чем тебя и поздравляю, - рассеянно роняет Лиза, впившись глазами в книгу. - Ну, иди себе.

- Куда идти?

- Поди к папе. Спроси, что он делает?

- Да я уже была. Он сказал, чтобы ты мне книжку с картинками показала; ему надо всё завтра рассказать…

- Ах ты, Господи! Что это за девчонка!.. Ну, на тебе! Только сиди тихо. А то выгоню.

Покорная Ниночка опускается на скамеечку для ног, разворачивает на коленях данную сестрой иллюстрированную геометрию и долго рассматривает усечённые пирамиды, конусы и треугольники.

- Посмотрела, - говорит она через полчаса, облегчённо вздыхая. - Теперь что?

- Теперь? Господи! Вот ещё неприкаянный ребёнок. Ну, пойди на кухню, спроси у Ариши: что у нас нынче на обед? Ты видела когда-нибудь, как картошку чистят?

- Нет…

- Ну, пойди, посмотри. Потом мне расскажешь.

- Что ж… пойду.

У Ариши гости: соседская горничная и посыльный "красная шапка".

- Ариша, скоро будешь картошку чистить? Мне надо; посмотреть.

- Где там скоро! И через час не уберусь.

- Ну, я посижу, подожду.

- Нашла себе место, нечего сказать!.. Пойди лучше к няньке, скажи, чтоб она тебе чего-нибудь дала.

- А чего?

- Ну, там она знает - чего.

- Чтоб сейчас дала?

- Да, да, сейчас. Иди себе, иди!

III

Целый день быстрые ножки Ниночки переносят её с одного места на другое. Хлопот уйма, поручений - по горло. И всё самые важные, неотложные.

Бедная "неприкаянная" Ниночка.

И только к вечеру, забредя случайно в комнаты тёти Веры, Ниночка находит настоящий приветливый приём.

- А-а, Ниночка, - бурно встречает её тетя Вера. - Тебя-то мне и надо. Слушай, Ниночка… Ты меня слушаешь?

- Да, тетя. Слушаю.

- Вот что, милая… Ко мне сейчас придёт Александр Семёныч. Ты знаешь его?

- Такой, с усами?

- Вот именно. И ты, Ниночка… (тётя странно и тяжело дышит, держась одной рукой за сердце) ты, Ниночка… сиди у меня, пока он здесь, и никуда не уходи. Слышишь? Если он будет говорить, что тебе пора спать, ты говори, что не хочешь… Слышишь?

- Хорошо. Значит, ты меня никуда не пошлёшь?

- Что ты! Куда же я тебя пошлю? Наоборот, сиди тут, и больше никаких. Поняла?

- Барыня! Ниночку можно взять? Ей уже спать давно пора.

- Нет, нет, она ещё посидит со мною. Правда, Александр Семёныч?

- Да пусть спать идёт, чего там? - говорит этот молодой человек, хмуря брови…

- Нет, нет, я её не пущу. Я её так люблю…

И судорожно обнимает тётя Вера большими тёплыми руками крохотное тельце девочки, как утопающий, который в последней предсмертной борьбе готов ухватиться даже за крохотную соломинку…

А когда Александр Семёныч, сохраняя угрюмое выражение лица, уходит, тетя как-то вся опускается, вянет и говорит совсем другим, не прежним тоном: - А теперь ступай, детка, спать. Нечего тут рассиживаться. Вредно…

 * * *

Стягивая с ноги чулочек, усталая, но довольная Ниночка думает про себя, в связи с той молитвой, которую она только что вознесла к небу, по настоянию няньки, за покойную мать: "А что, если и я помру? Кто тогда всё делать будет?" 

..........................................
© Copyright: Аверченко рассказы про детей

 


 

   

 
  Читать рассказы Аверченко о детях и школьниках : юмористические рассказы про детей:  arkadiy averchenko.