на главную
 СОДЕРЖАНИЕ:
 
О МАЛЕНЬКИХ ДЛЯ БОЛЬШИХ:
Дети
День делового человека
Грабитель
Вечером
Детвора
Блины Доди
Ресторан
Галочка
Страшный Мальчик
Рассказ для Лягушонка
Красивая женщина
Человек за ширмой
Маня мечтает

ШАЛУНЫ И РОТОЗЕИ:

Предводитель Лохмачев
Индейская хитрость
Преступление
Японская борьба
Деловой мальчик
Сережкин рубль
Синее одеяло
 
Запутанная история
Без елочки
Токарный станок

Уточкин
Спасательные круги
Русские символы
Берегов воспитатель
Лошадиное средство
Семейный очаг
Отец Марьи
Пылесос
Обыкновенная женщина
Инквизиция
В ожидании ужина
О русских капиталистах
Хвост женщины
Деликатные люди

Бритва в киселе
Родители
Соседки
Записки театральной
Волчьи ямы
 
РАССКАЗЫ А.АВЕРЧЕНКО:
 
АВЕРЧЕНКО рассказы 1
 
АВЕРЧЕНКО рассказы 2
 
АВЕРЧЕНКО рассказы 3
 
АВЕРЧЕНКО   сатира 4

 
классика юмор сатира:

 
хармс  рассказы 10
хармс  рассказы 20
хармс  рассказы 30
хармс  рассказы 40
хармс  рассказы 50
хармс  рассказы 60
хармс  рассказы 70
хармс  рассказы 80
хармс  рассказы 90
хармс  рассказы100
хармс  анекдоты
вся проза хармса:
 1      3    4

 
рассказы Зощенко:
 20   40   60   80  100
 
120  140  160  180  200
 
220  240  260  280  300
 
320  340  360  380  400

     
АВЕРЧЕНКО  рассказы
ТЭФФИ      рассказы
ДОРОШЕВИЧ  рассказы
С ЧЁРНЫЙ   рассказы
Д ХАРМС    сборник1
Д ХАРМС    сборник2
ЗОЩЕНКО    сборник
 
Сатирикон история 1
Сатирикон история 2
 
О ГЕНРИ  рассказы 1
О ГЕНРИ  рассказы 2
О ГЕНРИ  рассказы 3
О ГЕНРИ  рассказы 4
О ГЕНРИ  рассказы 5
   
А ЧЕХОВ  рассказы 1
А ЧЕХОВ  рассказы 2
А ЧЕХОВ  рассказы 3
А ЧЕХОВ  рассказы 4
     
сборник рассказов 1
сборник рассказов 2
сборник рассказов 3
сборник рассказов 4
сборник рассказов 5
сборник рассказов 6
 
М Зощенко  детям
Д Хармс    детям
С Чёрный   детям
рассказы детям 1
рассказы детям 2
      

Аверченко рассказы: Семейный очаг Берегова:

 
 читать рассказы Аркадия Аверченко из цикла "Синее с золотом" (1917)
 
Пять эпизодов из жизни Берегова

Семейный очаг Берегова

Помявшись немного, разгладив белой пухлой рукой рыжие усы и побарабанив пальцами по ручке кресла, Симакович наконец решился:

- Скажи: считаешь ли ты меня своим другом?

Хозяин кабинета, в котором происходил разговор, - инженер Берегов пожал незаметно плечами и отвечал безо всякого колебания:

- Конечно, считаю.

- Ну вот, - волнуясь, продолжал гость. - Как друг, я должен тебя предупредить: о твоих отношениях к Марье Антоновне Лимоновой говорит весь город.

- Ну-с?

- Того и гляди дойдет до жены.

- Едва ли, - хладнокровно улыбнулся инженер Берегов. - Моя жена нигде не бывает.

- О, милый друг! Ты забываешь об анонимных письмах. Не было еще случая, чтобы услужливые друзья не прибегли к этому простому и удобному способу. Анонимное письмо, анонимное сообщение по телефону - держу пари, что это случится не сегодня завтра. Слишком уж вы оба мозолите всем глаза.

Берегов закусил зубами костяной ножик для разрезывания книг и сказал задумчиво - Ну, хорошо. Я приму свои меры.

В тот же день вечером Берегов, сидя за письменным столом, писал на сером листке оберточной бумаги прямыми печатными буквами следующее послание:

"Дорогая госпожа Берегова! Я вовсе не поклонник разврата и поэтому как друг должен предупредить вас, что ваш муж изменяет вам. Конечно, вы можете не поверить анонимному письму, но мои слова легко проверить: в день получения этого письма вечером ваш муж уйдет якобы к своему другу Симаковичу, на самом же деле пойдет на Харьковскую, седьмой номер, где живет "она". Можете его проследить и накрыть. Ваш доброжелатель".

Написав письмо, Берегов аккуратно запечатал его, написал печатными буквами адрес и, выйдя на улицу, опустил в ближайший ящик.

Был скучный дождливый вечер.

Закутавшись в халат и покрыв ноги пледом, Берегов лежал в кабинете на диване и мирно читал что-то очень сухое по своей специальности - об однопролетных балках.

Скрипнула дверь, и спокойное, холодное лицо жены заглянуло в кабинет.

- Как? Ты дома?

- Ну конечно, - ласково отвечал Берегов. - Входи.

- Ты разве никуда не собираешься?

- Никуда. А что?

Жена присела на краешек дивана, на котором лежал Берегов, и, помолчав, сказала неуверенно:

- Мне показалось, что ты сегодня собираешься к Симаковичу?

- Ничего подобного. И в мыслях не имел.

- Значит, ты из дому не выйдешь?

- Не собирался. Но если тебе куда-нибудь надо - могу сопровождать.

Жена впилась острым взглядом в задумчивое лицо Берегова и сказала значительно:

- Мне нужно на Харьковскую улицу!

И, помедлив, закончила тоном ниже:

- К портнихе.

- Добре. Если недолго, я подожду там, а потом вернемся вместе домой.

Жена вдруг заплакала.

- Послушай! Я скажу тебе правду: мне прислали анонимное письмо. Я сама не своя… Что мне делать? Я с ума схожу!

Берегов засвистал.

- Вот оно что! Ну, мы, знаешь ли, разные люди. Две недели тому назад я получил тоже анонимное письмо насчет тебя и, однако, что же? Я молчал.

Жена, как мячик, подпрыгнула на месте.

- Где оно? Покажи мне его! Это ложь!

- Ну конечно, ложь, - усмехнулся Берегов. - Я так к нему и отнесся. Получил его в конторе и бросил в ящик письменного стола безо всякого внимания. Если бы ты не сказала о своем письме, я бы о моем и не вспомнил.

- Ах, негодяи, негодяи! Что же они обо мне написали?

- Какой то "доброжелатель" сообщает, что ты находишься в близких отношениях с Симаковичем.

- Это ложь, ложь! Трижды ложь!

- Милая, чего ж ты волнуешься? Конечно, ложь! Кто же верит анонимным письмам?

Жена встала и с опущенной головой, пристыженная вышла из кабинета.

В этот вечер у инженера Берегова было больше работы, чем в предыдущий. По уходе жены он присел к столу и принялся прилежно выводить печатные буквы на листке почтовой бумаги:



"Господин инженер! Ваша супруга не прочь вам наставить рога и партнером себе избрала вашего же приятеля Симаковича. Вот тебе и приятели. Проследите их, потому что известные украшения носить никому не приятно. Ваш дружески настроенный доброжелатель".

Сунув это письмо в бумажник, Берегов принялся за другое:



"Милостивая государыня! Ваш муж вас перехитрил и остался дома. Не верьте ему! Сегодня он взял два билета в оперу и будет обязательно, непременно - с ней! Со своей пассией! Заметьте: под каким-нибудь предлогом удерет из дому, а там, конечно, и опера. Для вас это будет плохая опера. Возьмите тайком себе тоже билет и накройте их. Доброжелатель".

На другой день за обедом Берегов неожиданно обратился к жене:

- А я тебе приготовил сюрприз…

- Какой? - спросила печально жена.

- Взял на сегодня билеты в оперу. Я знаю, что "Пиковая дама" - твоя любимая опера.

Жена вскочила растерянная.

- Сколько ты взял билетов?

- Конечно, два. Для тебя и для меня. А что?

- А я… я тоже взяла билет на сегодня.

- Зачем?

Жена заплакала, вынула из-за корсажа измятое письмо и протянула его Берегову.

- Ага… Вот оно что… И тебе не стыдно? Смотри! Вот то письмо, которое прислали мне относительно тебя. Разве я этому поверил? Придал значение? Стыдись!

Жена спрятала раскрасневшееся лицо на груди мужа и прошептала смущенно:

- Ты на меня не сердишься? Нет? Ведь не виновата же я, что люблю тебя…

- Ну, Бог с тобой. Ты пока постарайся исправиться, а я пойду побреюсь. Надо к восьми.

Напевая что-то, Берегов сбежал с лестницы и, бодрый, энергичный, вышел на улицу.

В ближайшей парикмахерской побрился и завил усы. Потом вошел в телефонную будку, плотно притворил дверь и позвонил домой.

- Алло! - послышался голос жены. - Кто говорит?

- Послушайте, - прохрипел Берегов простуженным басом. - Ну что, купили билет?

- Кто это говорит?

- Ваш доброжелатель. Ваш муж сегодня обязательно будет с ней. Так уж вы не зевайте, хи-хи.

- Вы грязный подлец! - донеслось издали. - Оставьте нас с мужем в покое. Ваши письма я буду рвать, не читая.

"Так-то лучше", - пробормотал про себя Берегов, тихонько вешая трубку.

Два дня прошли благополучно.

А на третий за утренним чаем жене Берегова подали письмо.

Она распечатала его, пожала плечами, рассмеялась и, протягивая Берегову, сказала:

- Еще один экземпляр. Ну уж, я не такая дура. Даже читать не буду.

- И слава Богу, - усмехнулся Берегов, быстро пробегая глазами письмо. В нем кто-то незнакомым почерком "ставил в известность госпожу Берегову", что муж ее сегодня вечером должен быть с Марьей Антоновной Лимоновой в "Аркадии"…

- Да-с, да-с, да-с, - рассеянно улыбнулся Берегов. - Много нынче всякой чепушенции пишут.

Порвал письмо на клочки и придвинул к себе свежий стакан чаю.

- Ты нынче что вечером делаешь? - спросила жена.

- В "Аркадии" буду ужинать. Сегодня начальника дороги чествуем.

- И прекрасно, - сказала жена, приглаживая его растрепавшиеся волосы. - А то ты совсем у меня заработался.

Берегов устраивается по-своему

Был уже час ночи, когда инженер Берегов, войдя черным ходом в свою собственную квартиру, тихонько положил саквояж и чемодан в угол коридора, снял пальто, шляпу и затем неслышными шагами прокрался в спальню.

Спальня была освещена лишь слабым голубым светом маленькой ночной лампочки. Однако при этом свете можно было разобрать все: разбросанное по стульям и дивану мужское и женское платье, ботинки - весь тот милый беспорядок, который производится поспешностью и любовью.

На столе лежал котелок.

Инженер Берегов улыбнулся уголком рта, бесшумно поставил у самой кровати стул, опустился на него и, закурив папиросу, погрузился в ожидание.

Женская кудрявая головка, так тепло и доверчиво прильнувшая к мужскому плечу, вдруг зашевелилась, поднялась из волны кружевных подушек, и заспанные, еще туго понимающие глазки бессмысленно взглянули на спокойную фигуру, сидевшую на стуле у кровати.

Раздался подавленный крик - и женская головка снова упала на плечо безмятежно спавшего человека.

- Коля!.. Проснись же… Он вернулся… Сидит на стуле

- А? Что такое? Где такое?..

Спавший мужчина тоже поднял голову, тоже бессмысленно оглянулся по сторонам и вдруг, пробудившись, как от электрического удара, бессильно откинулся на подушки.

Инженер Берегов еще раз затянулся папиросой, выпустил витиеватый клуб дыма и обернулся к кровати.

- Проснулись? - спокойно приветствовал он лежащих. - А я тут уже папиросу выкурил…

- Послушайте… - сдвинув брови, сказал лежавший мужчина. - Если вы джентльмен, то вы сами понимаете…

- А, это вы, Николай Иваныч? - воскликнул Берегов. Я, было, вас и не узнал сначала. Тень от подушки падала. Здравствуйте.

Кивнул головой очень приветливо.

- Послушайте, Берегов!! Вы меня можете убить, но издевательств над собой я не потерплю!..

- Вот тебе раз! - поднял брови инженер Берегов. - Да разве я издеваюсь? Сижу себе спокойно на стуле, курю папироску…

- Выйдите в другую комнату и дайте мне одеться.

- Милый мой! Зачем такие церемонии? Одевайтесь при мне.

- О, чч-ерт! Не можем же мы… если вы тут торчите!

- А почему? Вы, Николай Иванович, мужчина… Ведь в бане или на реке, если бы мы оба купались, вы ведь одевались бы при мне, даже не поведя ухом. Жена моя Соня… Чего ей меня стесняться? Ведь мы уже 6 лет как муж и жена. Она не должна меня стесняться.

- Чего вы от нас хотите? - закусывая губу, спросил Николай Иваныч.

Он, очевидно, смертельно страдал от всей этой глупой истории, но не видел из нее выхода, пока серенький пиджачный костюм - символ его мужского достоинства и чести - не облекал его тела.

- Чего вы от нас хотите?

- Я? Ничего не хочу. Чего мне от вас хотеть?

- Так не будете же вы сидеть у кровати целый час и курить свою дурацкую папиросу?!..

Жена, лежавшая до того, как мертвая, зашевелилась, подняла голову и, сверкая глазами, сказала:

- Ты следил, значит, за мною, как подлый шпион!! - Красиво, нечего сказать. Ты лгун, самый последний лгун - слышишь ли? Солгал, что уезжаешь в Москву, устроил комедию с чемоданами и вернулся, чтобы уличить меня! Очень красиво! Достойно подражания!.. Лжец и шпион!

- Ну, уж это извини, матушка, - полусмеясь, полусердито вскричал Берегов. - Мог я опоздать на пятичасовой поезд или нет? Мог! Мог я встретить на вокзале Замятина и Волкодавченко? Мог! Мог я поехать с ними в ресторан и отделаться от них только полчаса тому назад? Мог. Ага! Вот тебе и шпион. А после этого куда же мне было ехать. Конечно, домой.

- Ну, вот что, Берегов, - приподнявшись на одном локте, сказал Николай Иваныч. - Во всяком случае, я всегда к вашим услугам.

- А зачем мне ваши услуги?

- Ну так убейте меня, черт вас подери! Но тянуть жилы из себя я не позволю!..

- Ну вот, - печально улыбнулся инженер Берегов. - Теперь вы на меня начинаете кричать. То она, то - вы… Чем я перед вами провинился? Ну, опоздал на поезд. Так ведь это со всяким может случиться… Ну, явился после этого домой, а куда ж мне было идти - на утилизационный завод, что ли? Войдите в мое положение, что же мне было делать?

- На вас никто не кричит… Но дайте нам встать - тогда я буду говорить с вами.

- А разве вам так неудобно?

- Я не желаю быть в глупом положении.

- Ну хорошо… Теперь скажите вы мне; что бы я, по- вашему, должен был сделать, войдя в спальню и застав вас, ну… вдвоем. Что?

- Позвольте, я вовсе не обязан давать вам советы…

- Нет, Николай Иваныч, так же нельзя! Вам не нравится моя манера держать себя при таком казусе - так укажите же, что я должен был сделать?

- Уж лучше бы вы сразу убили меня, - угрюмо пробормотал Николай Иваныч, натягивая одеяло до самого подбородка.

- Или меня! - сверкнула глазами жена инженера Берегова. - Ведь вот я же неверная жена - что ж ты меня не убиваешь?

- А хотите, я буду с вами драться честно у барьера, - предложил Николай Иваныч, поправляя сдвинувшуюся подушку.

- Тоже вы какой… А вдруг ухлопаете меня?

- Но ведь у нас шансы равны. И вы тоже можете, как вы выражаетесь, "ухлопать меня".

- Так-то оно так… Но если я буду с вами стреляться, у меня только 50 процентов на сто, что я останусь в живых. А если не буду стреляться - у меня все сто процентов на жизнь.

- Так убейте меня сейчас!!! - завопил Николай Иваныч. - Уверяю вас, закон будет на вашей стороне! Вас оправдают.

- Ей-Богу, вы смешной народ, - с неудовольствием пробормотал Берегов, вынимая из портсигара новую папиросу, - хотите?.. Не курите? Да, я забыл. Ну, так вот: смешите вы меня только - будто маленькие. Не такой же я дурак, в самом деле. Разберемся…

- Слушай, - сердито вскричала жена. - Если ты сейчас не уйдешь, я при тебе встану.

- Вставай.

- Вот не знала, что ты такой негодяй!

- Ну вот. Опять ругается. Итак, я говорю: разберемся. Начнем с вас, Николай Иваныч… Вы уже в третий раз, как знаменитая сорока Якова, предлагаете одно и то же: убейте меня! За что я вас буду убивать? Вы думаете, я не вхожу в ваше положение? Вхожу. Что я для вас такое? Не больше как обыкновенный знакомый - здравствуй, прощай, - вот и все. Я не спасал вам жизнь, не пожертвовал для вас своим состоянием - что я вам? Нуль. Значит, вы не обязаны были заботиться обо мне. А тут встречается на вашем пути хорошенькая женщина (не красней, Соня, не скромничай); она неглупа, жизнерадостна, молода, красивое личико, очень недурно сложена - дурак вы, что ли, чтобы пройти мимо того, что на некоторое время может украсить вашу жизнь? Нет, вы не дурак! Никогда я этого не скажу! Не мог же бы я от вас требовать, чтобы вы, встретив мою жену и влюбившись в нее, сказали: "Э, не надо за ней ухаживать, нехорошо. Ведь у нее муж есть - за что же его обижать?" Первым дураком вы были бы, если бы так рассуждали… Значит, все случилось нормально. За что же мне вас убивать, Николай Иваныч, ну, посудите сами?!

Берегов зажег потухшую папиросу и, разгладив усы, продолжал:

- Теперь перейдем к моей жене… Мы женаты уже 6 лет… Ведь не могу же я думать, что я самый лучший человек на свете… Я не такой самонадеянный дурак. Значит, есть на свете другие люди - лучше меня. Скажем, вы, например. Конечно, вы красивее меня, с вами просто веселее. Теперь выходит так, что, если бы я требовал от жены любви к себе, равнодушия к вам, я совершал бы над ее душой самое отвратительное насилие. Разве это благородно? А сейчас не могу же я убивать жену только за то, что у нее хороший вкус, что она предпочла вас мне?! Не могу же я поднять скандал, топать ногами: я, мол, лучше Николая Иваныча, не смей его целовать, целуй меня!! Ведь на свете не существует такой пробирной палаты, которая поставила бы на нас с вами бесспорную пробу. Все дело, значит, во взгляде жены. Ей виднее. Я, может быть, в душе огорчен ее выбором, но от этого до убийства молодого, полного сил и хорошего человека - далеко. Значит, и ее убивать нельзя.

- Что же делать теперь? - прошептала жена, слушавшая с широко открытыми глазами спокойные рассуждения мужа.

- Ты это у меня спрашиваешь?

- Да!

- А я у вас обоих хотел об этом спросить…

Все трое помолчали.

- Господа, - прижимая руку к сердцу, снова заговорил Берегов, - будем же справедливы: ведь не я заварил всю эту кашу, а вы. По-моему, вы и должны найти выход.

Он откинулся на спинку стула и принялся хладнокровно разглядывать давно знакомый потолок.

- А чего бы ты хотел? - робко спросила жена.

- Я? - усмехнулся печально и кротко Берегов. - Что же я могу хотеть? Дело теперь приняло такой оборот, что разрешение его зависит не от одного человека, а от всех троих или, вернее, дело уже имеет свою внутреннюю логику и развитие, независимое от нас. Впрочем, если ты хочешь, я, как инженер, могу все привести в систему и сделать некоторые выводы. Что случилось? Берегов, опоздав на поезд, вернулся ночью домой и застал у жены в спальне молодого человека, Николая Ивановича. Берегов настолько уважает свою жену, что ни одной минуты не допустит мысли, чтобы его жена приблизила к себе человека, которого не любит. Теперь: оттого что муж застал их вдвоем, жена не перестанет любить Николая Иваныча? Верно, не перестанет. Теперь: не захотят же оба - и жена и Николай Иваныч, - чтобы муж, Берегов, нелюбимый, уже посторонний жене, продолжал жить с ней, уходя из дому на то время, как Николай Иваныч будет приходить к любимой и любящей женщине? Вот и все. Теперь сделайте вывод…

- Я сделаю! - мужественно сказала жена. - Николай Иванович, вы меня не прогоните? Я сейчас же еду к вам!

- Не прогоню. - со вздохом сказал Николай Иваныч.

- Вот, - кивнул головой Берегов, - вопрос разрешен. А теперь, так как с этой минуты Соня уже делается мне чужим человеком, я не имею права присутствовать при ее туалете и потому ухожу в кабинет. Прощайте!

Он пожал руку совершенно растерявшегося Николая Иваныча, поцеловал ручку жены и твердыми шагами вышел из спальни.

- Мы… уходим, - раздался через 20 минут неуверенный голос жены за дверью.

- Всего хорошего, - доброжелательно откликнулся Берегов. - Завтра я пришлю все ваши вещи, Софья Никитична.

Он прислушался к удалявшимся шагам, потом подошел к окну, прижался к нему лбом и, с трудом разглядев сквозь заплаканное стекло стоявший в стороне от подъезда автомобиль, поставил на подоконник лампу.

Темный автомобиль тоже на мгновение осветился изнутри, потом все погасло, потом из автомобиля выпрыгнула темная закутанная фигура, потом через минуту прозвенел звонок в передней, а еще через минуту красивая черноволосая женщина, еще не успев сбросить меховой шапочки и калош, лежала в объятиях Берегова.

- Готово? Все готово? - лихорадочно спрашивала она, и плача и смеясь в одно и то же время. - Я так за вас боялась.

- А чего ж за меня бояться? Вся сложная и трудная операция произведена безболезненно… Теперь вся квартира в твоем распоряжении.

- Заминок никаких не было?

- Нет. Все было рассчитано до последнего винтика…

- Ах ты, мой инженер прекрасный!

- Ну что ж, - засмеялся Берегов, - инженер так инженер… Теперь, значит, начнем новую постройку.  

................................
© Copyright: Аркадий Аверченко

 


 

   

 
  Читать рассказы Аверченко :: arkadiy averchenko.