на главную
 содержание:
 
СОРНЫЕ ТРАВЫ:
Былое
Под сводом законов
Испытания
Мудрый судья
Виктор Поликарпович
Тихий океан
Человек-зверь
Жвачка
Занзивеев
Новые правила
Записки трупа
Дешевая жизнь
Конец журналиста
Хлопотливая нация
Тяжелое занятие
Национализм
Колокол
Страшное издание
На разных языках
Граждане
Изумительный случай
Гордиев узел
Начальство

Теоретики
Совесть
Гостеприимство
 
РАССКАЗЫ АВЕРЧЕНКО:
История болезни
Русская история
Робинзоны
Бедствие
Невозможное
Путаница
Американцы
Проклятье
Воспоминания о Чехове
Неизлечимые
Без почвы
Мозаика
Четверо
Лекарство
Ложь
Поэт
Лентяй
Специалист
Двойник
Два мира
Еврейский анекдот
Нервы
Большое сердце
Апостол
Душевная драма
Рыцарь индустрии
Страшный человек
Загадка природы
Тайна
Дружба
Граф Калиостро
Незаметный подвиг
Сухая масленица
Магнит
Жена
Два преступления
В зеленой комнате
Анекдоты из жизни
Вино
Аргонавты
Аверченко биография
   
Дебютант
Сплетня
Измена
Друг
Новоселье
Первый дебют
Пьяный
Настоящие парни
Солидное предприятие
В ресторане
Виньетки
Дуэль
Наследственность
Двуличный мальчишка
Чад
Язык
Горничная
Я и мой дядя
Дураки
Мокрица
Граждане
Революционер
Животное
Призвание
Новая история
Сатириконцы
 
Для выздоравливающих
Три визита
Зеркальная душа
Сильные и слабые
Ложное самолюбие
Слепцы
Волчья шуба
Экономия
Мотыльки на свечке
По велению сердца
Опора порядка
Волга
Роскошная жизнь
Святые души
Скептик
Участок
Ничтожная личность
Фабрикант
Алло
Равновесие
Призраки любви
Юмор для дураков
Мопассан
Мексиканец
Женщина в ресторане
Сила красноречия
Экзаменационная
Встреча
Дебютанты
О шпаргалке
Смерть охотника
Смерч
Чёрные дни
Один город
Весёлый старик
Мать
Что им нужно
С корнем
Витязи
Быт
Под лучом смысла
       
классика юмор сатира:

 
хармс  рассказы 10
хармс  рассказы 20
хармс  рассказы 30
хармс  рассказы 40
хармс  рассказы 50
хармс  рассказы 60
хармс  рассказы 70
хармс  рассказы 80
хармс  рассказы 90
хармс  рассказы100
хармс  анекдоты
вся проза хармса:
 1      3    4

 
рассказы Зощенко:
 20   40   60   80  100
 
120  140  160  180  200
 
220  240  260  280  300
 
320  340  360  380  400

     
АВЕРЧЕНКО  рассказы
ТЭФФИ      рассказы
ДОРОШЕВИЧ  рассказы
С ЧЁРНЫЙ   рассказы
Д ХАРМС    сборник1
Д ХАРМС    сборник2
ЗОЩЕНКО    сборник
 
Сатирикон история 1
Сатирикон история 2
 
О ГЕНРИ  рассказы 1
О ГЕНРИ  рассказы 2
О ГЕНРИ  рассказы 3
О ГЕНРИ  рассказы 4
О ГЕНРИ  рассказы 5
   
А ЧЕХОВ  рассказы 1
А ЧЕХОВ  рассказы 2
А ЧЕХОВ  рассказы 3
А ЧЕХОВ  рассказы 4
     
сборник рассказов 1
сборник рассказов 2
сборник рассказов 3
сборник рассказов 4
сборник рассказов 5
сборник рассказов 6
 
М Зощенко  детям
Д Хармс    детям
С Чёрный   детям
рассказы детям 1
рассказы детям 2
      

Аркадий Аверченко: Граждане. Страшное преступление 

 
 фельетоны и рассказы Аверченко из книги "Сорные травы" (1914)
 
Граждане

Когда я зашёл вчера к Оголтелову, он взглянул в моё лицо и ахнул.

- Что с тобой?

- Беда, брат!

Он вскочил с дивана, на котором лежал, и подбежал ко мне.

- Ты меня пугаешь! Что случилось?

- Вероисповедные законы взяты министерством обратно! Положение Думы шаткое.

Оголтелов лёг опять на диван, заложил руки за голову и задумчиво сказал:

- Тебе не случалось замечать, что иногда встречаешься с человеком, знаешь его, даже дружишь с ним и - ничего не подмечаешь. Но вот мелькает в нём какая-нибудь маленькая чёрточка, микроскопический зигзаг, и сразу осветит его: эге, думаешь… Да ведь ты, братец, дурак!

- Мне не случалось, - отвечал я после некоторого размышления. - А тебе… случалось?

- Да. Не так давно. Сейчас.

- Оголтелов! - сказал я, покачав головою. - Я не дурак… Но мне больно!

- Что тебе больно?

- Что осуществление гражданских свобод всё отодвигается и отодвигается.

- И очень тебе больно?

- Чрезвычайно.

- Может быть, ты бы заплакал?

- Мне очень грустно, Оголтелов.

- Ты извини, что я без жилета!

- Почему ты извиняешься?

- Тебе очень важно, чтобы жилет, в который ты сейчас не прочь заплакать, был бы на ком-нибудь надет? Если не важно, достань в шкафу любой из жилетов и плачь на него.

Я печально смотрел в угол.

- И законы о печати отсрочены, потому что не решён вопрос о чрезвычайном положении… А чрезвычайное положение не может решиться без урегулирования законов о печати. И никаких русскому гражданину нет гражданских свобод.

- Они ему не нужны, - лениво улыбнулся Оголтелов.

- Тт… то есть… кккак… не нужны?

- Да так. Ну, посуди сам: ведь ты человек, в сущности, не глупый; ну куда русскому человеку - гражданские свободы?

- Да что же он, не человек, что ли?

- Конечно, не человек.

- А кто ж он?

- Он?

Оголтелов встал с дивана и принялся одеваться.

- Если ты свободен, пойдём прогуляемся. На улице я тебе покажу русского человека.

* * *

Мы вышли на улицу, и Оголтелов, взяв меня под руку, подошёл к одинокому извозчику.

- Эй ты!

- Пожалуйте-с!

- Нет, не пожалуйте… А что это у тебя на руках?

- Рукавицы, - отвечал оторопевший извозчик.

- Рукавицы? Ах ты мерзавец! В участок хочешь? В Сибири сгною тебя, подлец! Брось рукавицы!

- Ваше благородие! Нешто ж можно… Опять же хозяйскую вещь…

- Бррось рукавицы! - истерически закричал Оголтелов. - Тебе говорю - брось! Какой твой номер? Вот мы его сейчас запишем! Ты, негодяй, не знаешь этого, что ли?

Оголтелов, пошарил в карманах и вынул счёт от прачки.

- Вот. Не читал? Насидишься ты у меня в тюрьме!

Извозчик, путаясь в армяке, торопливо и неуклюже слез с козел, стащил с головы шапку и стал на колени.

- Батюшка! Не погуби… Чичас брошу, чтоб им пусто было.

- То-то. Учить вас, дураков, нужно. Пойдём брат. Оголтелов взял меня под руку и зашагал дальше.

- Видал?

- Слушай… Ты берёшь безграмотного, глупого извозчика и строишь на этом…

- Хорошо! Я возьму грамотного, неглупого не извозчика. Эй, молодой человек!

Мимо нас проходил какой-то господин в котелке и золотом пенсне.

- Молодой человек!

- Что вам угодно? - удивлённо спросил прохожий, останавливаясь.

- Это вы сейчас узнаете. Не будете ли вы так добры пожаловать под эти вот ворота? На одну минутку.

- Что вам нужно? Отстаньте, я вас не знаю!

- Не знаете? - ядовито засмеялся Оголтелов. - Удивительно! Эй, дворник! Вот этого господина… Позвольте! Вы не вырывайтесь: вам же хуже будет…

- По какому праву вы… - возмущённо начал прохожий, вырываясь.

- Это вы узнаете там, куда я вас предоставлю после результата обыска. Позвольте вас обыскать… Эй, дворник! Что ж ты, осёл, стоишь, открыв рот. Помоги мне!

Оголтелов толкнул дворника в грудь, ввёл прохожего в арку под воротами и внушительно сказал:

- Если вы добровольно покоритесь - вам же лучше будет. Если при вас ничего подозрительного нет, я вас отпущу. Поднимите руки… Вот так. Это что, паспорт? Ага! Позвольте… жилетный карман. Благодарю вас! Извините, что обеспокоил. Можете идти.

Прохожий испуганно огляделся, застегнулся и быстро зашагал от нас.

- Эй! - закричал ему Оголтелов. - Может быть, вы хотите жаловаться? Может, вы считаете меня не имеющим права так поступать? Вы скажите… Желаете жаловаться?

- Не-ет! - донесся из темноты несмелый голос. - Я ничего не имею…

Оголтелов погрозил дворнику пальцем, взял меня за руку и, отведя в сторону, спросил:

- Нет ли тут поблизости какого-нибудь общественного учреждения: церкви, почты или театра?

- Вот в следующем доме почтовое отделение. А что?

Оголтелов вынул из кармана какую-то большую бумагу и развернул её.

- Смотри… Видишь - плакат! Самая магическая штука для русского человека. Всего четыре слова: "Вход посторонним строго запрещается". Смотри.

Оголтелов прицепил бумагу к дверям почтовой конторы и отвёл меня в сторону.

- Смотри!

Изредка по улице деловито пробегали прохожие. Они добегали до дверей почтовой конторы, хватались за дверную ручку, сейчас же отдёргивали руку и, потоптавшись у дверей, уходили медленными, нерешительными шагами.

Один чиновник, с телеграммой в руке, стоял у дверей минуты три, очевидно размышляя про себя:

"Постороннее он лицо или нет?"

Решив, что постороннее, почесался, махнул рукой и пошёл обратно.

Я не выдержал.

- Слушайте! - закричал я, догоняя его. - Почему вы не вошли в контору?

- Да там надпись: посторонним нельзя.

- Чудак вы! Ведь это же общественное учреждение: для публики! Разве может кто-нибудь ни с того ни с сего запретить вход на почту?

Он призадумался.

- Бог его знает. А вдруг, может.

Я разозлился.

- Осёл вы этакий! Как вы смеете разговаривать со мной, держа руки в карманах! Знаете, кто я такой?! Последнюю телеграмму с лондонской биржи читали? Налог за самовар уплатили? Почему в калошах? О менингите слышали? Вон из этого города! Чтоб духу вашего не было.

В голосе моём дрожали слёзы.

Невдалеке стоял Оголтелов и, держась за бока, смеялся до упаду.

Часть II. Бурьян

Страшное преступление в кабаке дяди Стамати

У наших ног синело прекрасное тихое море. Мы легли на песок животами кверху и повели длинный ленивый разговор.

Следователь сказал мне:

- Я недурно изучил за два года этих чудесных южан. Их можно любить, но уважать их невозможно.

- Почему?

- Потому что у этих людей нет середины. Попробуйте расспросить у кого нибудь из них: далеко-ли до такого-то места? Одному из них расстояние в десять верст кажется очень коротким… И он, размахивая руками, закричит: "Что вы!! Помилуйте!! Два шага… Десять-двенадцать минут ходьбы и вы там! Близехонько… Если бы нам влезть на эту крышу - я показал бы вам отсюда это место!" Спросите другого южанина более ленивого, менее подвижного: "О-о, заорет он, (они тихо никогда не говорят). Вы туда хотите идти? Пешком? Да я вам скажу: в два дня не дойдете! Автомобиль если - другое дело… В несколько часов доедете. А пешком? Сумасшествие"… Спросите у южанина мнение о его соседе… Если сосед ему мало-мальски симпатичен - он всплеснет руками и закричит: "Кто? Ованес Туташвили? Да это ж святой человек! Ведь это ж гениальная личность! Он еще не министр… да, спрошу я вас, почему? Да потому, что он сам не хочет! Это ж человек, с которого нужно напечатать портреты и повесить себе на удовольствие везде, где можно! Ованес!! Его на руках нужно носить днем и ночью, этого Ованеса". Но если Ованес поспорит со своим поклонником из-за подшибленной ноги курицы или взятой без спроса лодки - послушайте, что вам скажут об Ованесе… "Ованес? Вы уверены, что он именно так называется? Идиет он называется - вот как! Это ж форменный каторжник, босявка! - Все добрые люди трясутся от страха, когда это чудовище показывается на улицу. Ведь ему застрелить человека все равно, что стакан вина из-под тарапана выпить, накажи меня Бог! Чтоб я так жил!".

- Неужели, все такие? - спросил я.

- Все. Раз южная кровь - значит, такой. Возьми ты их купцов… Спроси в любой лавчонке: "Сколько стоит десяток лимонов?" - "Шестьдесят копеек!" Не разговаривая, вынимай кошелек и плати тридцать. Он ничего не возразит и даже не будет удивлен… Он, в сущности и сам хотел сказать: "тридцать" да уж, как то, оно само сказалось - шестьдесят.

Вдохнув жадной грудью пахучий воздух, следователь мягко улыбнулся и неожиданно закончил:

- А, в общем - они чудесный народ!..

…Послышался топот нескольких тяжелых ног. Мы обернули лица и увидели двух горожан, которые сломя голову, мчались на нас, перепрыгивая с камня на камень и яростно размахивая загорелыми руками.

Когда они подбежали к нам и обессиленные, со стоном ужаса, повалились на песок, следователь оглядел их и спокойно спросил:

- Здорово, Тулумбасов! Здорово, Кандараки! Что случилось? Не искусали ли вас бешеные собаки? Тулумбасов зарыл руки в песок и застонал.

- О, господин следователь!! Если-бы нас искусали бешеные собаки - мы бы даже не поморщились… Страшное преступление!

Кандараки посмотрел на нас широко раскрытыми глазами, в которых застыл нечеловеческий ужас и пролепетал:

- Что-же это будет, если звери уже вырвались на волю и режут людей, как цыплят?.. Почему-бы им не зарезать и меня? И мою жену Марину? И маленького Христу?

- Кто там зарезал? Кого?

- Мы ж говорим - матросы! Два громадных буйвола матроса!! У этих чертей ни жалости, ни милосердия!

- Кого зарезали?

- Весь кабак дяди Стамати они зарезали! Массу людей они зарезали! Двух человек!! Мы сами видели.

Следователь встал и отряхнул песок с платья.

- Стойте! Пусть говорит Тулумбасов. Говорите толком…

- Чего там говорить толком! Нельзя говорить толком! Зарезали, ограбили и убежали. Все ограбили - весь-весь кабак унесли!

- В чем… унесли?

- В узле. Большой такой. Пудов десять!

- Постойте… Кто же это первый заметил?

- Я первый, - сказал Тулумбасов.

- Первый я, - сказал Кандараки.

- А кто первый из вас двух? - терпеливо спросил следователь.

- Я первее.

- Первее - я.

- А из двух - кто первый?

- Из двух? Он, с - некоторым сожалением указал Кандараки на Тулумбасова.

- Что же вы увидели и каким образом?

- Вот каким. Иду я к Стамати, насчет водки из выжимок условиться - он у меня всегда покупает… Вдруг, смотрю, окно кабака раскрывается и оттуда выпрыгивают два матроса с ножами и огромными узлами в руках. Выскочили и убежали. "Э", думаю, - "дело нечистое"… Да подхожу к окну, да как загляну - и свету, матушки мои, не взвидел. Лежат двое: Стамати и еще один на полу с перерезанными горлами, кругом кровь и все перевернуто вверх ногами… Вижу - Кандараки идет - я и ему показал. Посмотрели, да бежать - прямо к вам!

- Какие из себя матросы и куда они побежали?

- Они высокие, черные, широкоплечие… Глаза горят, как у волков. А направились они прямо по дороге на Феодосию… Боже ж мой… что будет, что только будет?..

- Надо осмотреть кабак прежде всего, - сказал следователь.

- Нужно догнать прежде всего убийц, - горячо возразил я, - пока они не убежали… А кабак всегда можно осмотреть.

- Ну, чтож… убийц - так убийц, - лениво согласился следователь. - Достаньте нам у Марасьянца двух лошадей - мы с приятелем поедем.

- А войско? - закричал Кандарака.

- Какое войско?

- Как - какое?.. Что же вы думаете - вам удастся вдвоем справиться с этими двумя зверями, с этими бешеными тиграми? Нужен десяток солдат с ружьями.

- Ничего, - сказал следователь. - Справимся и так.

- Что это за люди! - восхищенно зааплодировал Кандараки. - Это ж форменные герои!

- Это ж какие то мученики идеи! - согласился восторженный Тулумбасов. - Какие-то Жанны д'Арк! Ну, Бог вам на помощь! Живыми не сдавайтесь! А вот и двор Марасьянца!

- Далеко матросы могли убежать? - спросил я.

- Недалеко. Верст десять.

- Или двадцать, - подтвердил Тулумбасов.

- А, пожалуй, и двадцать.

- Эй, Маросьянц! - Пару лошадей!

Мы скакали, понукая резвых лошаденок ударами хлыста - уже минут десять.

- Как ты думаешь, спросил я, удастся нам нагнать их?

Следователь засмеялся.

- О, будь покоен… Удастся. Эй, мальчик! Стой! Ого-го? Стой, паршивец! А то натреплю тебе уши!!

Слова эти относились к худому мальчишке лет пятнадцати, в белой грязной матросске и растерзанных скороходах. Он тихонько брел по краю пыльной дороги, под тенью придорожных деревьев, с маленьким белым узелочком в руках.

- Эй! Остановись, подлый мальчишка.

Мальчик увидел нас, побледнел, опустился на кучу щебня и горько заплакал.

- Кто это? - удивленно спросил я.

- Это? Убийца Стамати и его клиента.

- А где же другой?

- Другого и не было.

- Но они говорили о двух - широкоплечих, черных…

- Мало что! Послушай-ка, малец… Покажи, что у тебя в узелочке?

Мальчишка снова горько зарыдал и трясущимися руками развязал узелок. В нем мы увидели: кисет с табаком, перочинный ножик, кусок жареной камбалы и пару сухих, как камень, пряников, которыми обыкновенно заедали вино в кабаке Стамати.

После недолгих расспросов злосчастный мальчишка признался во всем. Они со своим дядькой зашли в кабак дяди Стамати и, немедленно же, дядька с хозяином стали пьянствовать, потом танцевали, потом упали на пол и заснули среди разбитых бутылок. Ему надоело смотреть на спящих и он решил уйти домой, в соседнее село. А так как, хозяин, приступив к попойке, предусмотрительно запер дверь, и спрятал ключ, то мальчугану ничего не оставалось, как выпрыгнуть в окно.

- А кисет, ножик и рыбу украл? - спросил следователь.

- Я не буду больше, дяденька… Он бы все равно, ножик потерял, а на табак у меня своих денег нет. Пустите меня, пожалуйста… Меня мама ждет…

Он снова зарыдал, размазывая по лицу грязь и слезы.

- Ну, ступай, каналья. Да только в другой раз через окна не прыгай - не смущай народ зря..

Мы возвращались обратно.

- Послушай, - спросил я, нерешительно и смущенно. - Каким образом ты догадался, что этот мальчишка-тот самый.

Он засмеялся.

- Очень просто! Секрет немудрый: когда южанин что нибудь рассказывает - нужно все данные делить пополам… Он говорит - два матроса - значит, один. Черный, как жук; значит - шатен. Широкоплечий здоровый - понимай: мальчишка. Такая система объяснить тебе все: и его "громадный узел" и "ножи" и я "десять верст" сейчас же превращенные в двадцать, (хотя мальчишка пойман только на пятой версте)…

У околицы нас дожидались Тулумбасов и Кандараки, вооруженные ружьем и целым ворохом веревок.

- Не догнали? - тревожно спросили они.

- Да попробуйте догоните их, - серьезно сказал следователь. - Попробуйте - когда их не двое, а двенадцать человек, двенадцать свирепых здоровяков - вооруженных до зубов, да при них целый обоз с награбленными вещами, да кроме того, маленькая пушка и ручные бомбы.

- Видите, дядя Тулумбас! - торжествующе воскликнул Кандараки. - Я вам говорил, что их больше, чем два! 
 
* * *
Ты читал(а) произведения Аркадия Аверченко. В нашу подборку сочинений А. Аверченко вошли произведения из сборника: "Сорные травы" (1914). Сатирическая книга "Сорные травы", выпущена под псевдонимом Фома Опискин в 1914 г. Рассказы и сатирические фельетоны, вошедшие в подборку, не утратили своей актуальности

.................................
© Copyright: Аверченко Аркадий

 


 

   

 
  Читать Аркадия Аверченко сатира онлайн : arkadiy averchenko.