НА ГЛАВНУЮ
 СОДЕРЖАНИЕ:
ЧИТАТЬ АВЕРЧЕНКО:
   
СОВЕТЫ МОЛОДЫМ ЛЮДЯМ
Советы полководцам
Хозяйственные советы
Пасхальные советы
Как рассказывать анекдоты
Как иметь успех
 
ОТДЫХ НА КРАПИВЕ
Женщина и негр
Рассказчики
Три случая
Выходец с того света
Филателисты
Зимний вечер в детской
 
РАССКАЗЫ ЦИНИКА
Люди с глазами
Война
Высшая справедливость
Сокровище
Муха
Пять рассказов
Барон Мюнхгаузен
Канитель
Пытка
         


ШУТКА МЕЦЕНАТА  1
Шутка Мецената  2
Шутка Мецената  3
Шутка Мецената  4
Шутка Мецената  5
 
ПОДХОДЦЕВ и ДРУГИЕ  1
Подходцев и другие  2
Подходцев и другие  3
Подходцев и другие  4
Подходцев и другие  5

ЗАПИСКИ ПРОСТОДУШНОГО
Русские женщины
О гробах, тараканах
Благородная девушка
Великое переселение
Язык богов
Прага
Смешное в страшном

 
ЮМОР и САТИРА:
     
АВЕРЧЕНКО рассказы 1
АВЕРЧЕНКО рассказы 2
АВЕРЧЕНКО рассказы 3
АВЕРЧЕНКО   сатира 4
АВЕРЧЕНКО  о детях 5
АВЕРЧЕНКО     дети 6
АВЕРЧЕНКО   читать 7
 
АВЕРЧЕНКО   рассказы
ТЭФФИ       рассказы
ДОРОШЕВИЧ   рассказы
С ЧЁРНЫЙ    рассказы
Д ХАРМС   рассказы 1
Д ХАРМС   рассказы 2
ЗОЩЕНКО   рассказы 1
ЗОЩЕНКО   рассказы 2
ЗОЩЕНКО    фельетоны
 
Сатирикон  история 1
Сатирикон  история 2
   
А ЧЕХОВ   рассказы 1
А ЧЕХОВ   рассказы 2
А ЧЕХОВ   рассказы 3
А ЧЕХОВ   рассказы 4
     
сборник  рассказов 1
сборник  рассказов 2
сборник  рассказов 3
сборник  рассказов 4
сборник  рассказов 5
сборник  рассказов 6

 

Аверченко. Рассказы циника.

 
 Аркадий Аверченко: читайте: произведения из книги: Рассказы циника (1925)
 
Искусство и публика
(Вместо предисловия)

Вы - писатели, актеры и живописцы! Вы все (да и я тоже) пишете, играете и рисуете для того многоголового таинственного зверя, который именуется публикой.

Что же это за таинственный такой зверь? Приходило ли кому-нибудь в голову математически вычислить средний культурный и эстетический уровень этого "зверя"?..

Ведь те, с которыми мы в жизни встречаемся, в чьем обществе вращаемся, кто устно по знакомству разбирает наши произведения - эти люди, в сущности, не публика. Они, благодаря именно близости к нам, уже искушены, уже немного отравлены сладким пониманием тонкого яда, именуемого "искусством".

А кто же те, остальные? Та Марья Кондратьевна, которая аплодирует вам, Шаляпин, тот Игнатий Захарыч, который рассматривает ваши, Борис Григорьев, репродукции в журнале "Жар-Птица", тот Семен Семеныч, который читает мои рассказы.

Таинственные близкие незнакомцы - кто вы?

* * *
Недавно я, сидя на одном симфоническом концерте, услышал сзади себя диалог двух соседей по креслу (о, диалог всего в шесть слов).

- Скажите, это - Григ?

- Простите, я приезжий.

Этот шестисловный диалог дал мне повод вспомнить другой диалог, слышанный мною лет двенадцать тому назад; не откроет ли он немного ту завесу, за которой таинственно прячется "многоголовый зверь"?

Двенадцать лет тому назад я сидел в зале Дворянского собрания на красном бархатном диване и слушал концерт симфонического оркестра, которым дирижировал восьмилетний Вилли Ферреро.

Я не стенограф, но память у меня хорошая… Поэтому постараюсь стенографически передать тот разговор, который велся сзади меня зрителями, тоже сидевшими на красных бархатных диванах.

- Слушайте, - спросил один господин своего знакомого, прослушав гениально проведенный гениальным дирижером "Танец Анитры". - Чем вы это объясняете?

- Что?

- Да вот то, что он так замечательно дирижирует.

- Простой карлик.

- То есть, что вы этим хотите сказать?

- Я говорю, этот Ферреро - карлик. Ему, может быть, лет сорок. Его лет тридцать учили-учили, а теперь вот - выпустили.

- Да не может этого быть, что вы! Поглядите на его лицо! У карликов лица сморщенные, старообразные, а у Вилли типичное личико восьмилетнего шалуна, с нежным овалом и пухлыми детскими губками.

- Тогда, значит, гипнотизм.

- Какой гипнотизм?

- Знаете, который усыпляет. Загипнотизировали мальчишку и выпустили. Все ученые заявили, что под гипнозом человек может делать только то, что он умеет делать и в нормальной жизни. Так, например, девушку можно под гипнозом заставить поцеловать находящегося вблизи мужчину, но никак нельзя заставить говорить ее по-английски, если она не знала раньше английского языка.

- Серьезно?

- Ну, конечно.

- Тогда все это очень странно.

- В том-то и дело. Я поэтому и спрашиваю: чем вы объясняете это?

- Может, его мучили?

- Как это?

- Да вот, знаете, как маленьких акробатов… Рассказывают, что их выламывают и даже варят в молоке, чтобы у них кости сделались мягче.

- Ну, что вы! Где же это видано, чтобы дирижера в молоке варили?

- Я не говорю в буквальном смысле - в молоке. Может быть, просто истязали. Схватят его за волосы и ну теребить: "дирижируй, паршивец!" Плачет мальчик, а дирижирует. Голодом морят тоже иногда.

- Ну, что вы! При чем тут истязания. Вон даже клоуны, которые выводят дрессированных петухов и крыс, - и те действуют лаской.

- Ну, что там ваша ласка! Если и добиваются лаской, так пустяков, - петух, потянув клювом веревку, стреляет из пистолета, а крыса расхаживает в костюме начальника станции. Вот вам и вся ласка. А здесь - маленький мальчуган дирижирует симфоническим оркестром! Этого лаской не добьешься.

- Значит, по-вашему, его родители истязали? Странная гипотеза! - Он обиженно пожал плечами.

- Значит, по-вашему, выходит так: берем мы обыкновенного миловидного мальчика, начинаем истязать, колотить его по чем попало - и мальчишка через год-два уже дирижирует симфоническим оркестром так, что все приходят в восторг?! Просто же вы смотрите на вещи.

- Виноват! Вы вот все меня спрашиваете: объясни, да объясни. А как вы сами объясняете?

- Что? Вилли Ферреро?

- Да-с.

- Тут если и может быть объяснение, то гораздо сложней. Последние завоевания оптической техники.

- Вы думаете - посредством зеркал?

- То есть?

- Знаете, зеркало под известным углом… Фокусники достигают того, что…

- Нет-с, это пустяки. А видел я летом в "Аквариуме" механического живописца. Маленький человек, который собственноручно портреты с публики писал. Представьте себе, я узнал, как это делается: он соединен электрическим проводом с настоящим живописцем, который сидит за кулисами и рисует на другой бумаге. И что же вы думаете? Устроено так, что маленький живописец гениально точно повторяет все его движения и рисует очень похоже.

- Позвольте! Механического человека можно двигать электричеством, но ведь Ферреро живой мальчик! Его даже профессора осматривали!

- Гм! Пожалуй. Ну, в таком случае - я прямо отказываюсь понимать, в чем же тут дело?!

Я не мог больше слушать этого разговора.

- Эй, вы, господа! Все, что вы говорили, может быть, очень мило, но почему вам не предположить что-либо более простое, чем электрические провода и система зеркал…

- Именно?

- Именно, что мальчик - просто гениален!

- Ну, извините, - возразил старик - автор теории об истязании. - Вот именно, что это было бы слишком простое объяснение!
* * *
Подумайте только: на красном диване позади меня сидели люди, для которых мы пишем стихи, рассказы, рисуем картины, Шаляпин для них поет, а Павлова для них танцует.

Не лучше ли всем нам, танцующим, поющим и пишущим, с Шаля

пиным и Павловой во главе, заняться оптовой торговлей бычачьими шкурами? Я знаю немного бухгалтерию - возьму на себя ведение конторских книг.

А Вилли Ферреро будет у нас мальчишкой на посылках, - относить счета заказчикам… А?

Новый миллионер

Здравствуй, племя младое, незнакомое!..

Смешно сказать: в течение двух дней я встретил этого человека три раза; и он мне был совершенно чужд и ненужен! А существуют люди, которых любишь и с которыми хотел бы встретиться, - и не видишь их годами…

Первая встреча с этим человеком произошла у крупного ювелира, где я выбирал булавку для подарка, а "этот человек" (до сих пор не знаю, как его зовут) бессмысленно переминался с ноги на ногу у прилавка, тоскливо вздыхая и то распахивая, то запахивая роскошную шубу с бобровым воротником.

- Вам, собственно, что хотелось бы? - спрашивал терпеливый приказчик.

- Да вот этих купить… ну, каких-нибудь драгоценных камней.

- Каких именно?

- Эти беленькие - бриллианты? - Да.

- Значит, бриллиантов. Потом еще голубых я взял бы… красных… А желтеньких нет?

- Есть топазы.

- Это дорогие?

- Нет, они дешевые.

- Тогда не стоит. Бриллианты - самые дорогие? Они как - поштучно?

- Нет, по весу.

- Вот вы мне полфунтика заверните.

- Видите ли, так, собственно, нельзя. Бриллианты продаются на караты…

- На что?

- На караты.

- Это скучно, я этого не понимаю. Тогда лучше поштучно.

- Вам в изделии показать?

- А что шикарнее?

- Да в изделии можно носить, а так, отдельные камни - они у вас просто лежать будут.

- Тогда лучше изделие.

- Желаете, колье покажу?

- Хорошо… Оно дорогое?

- Сто двадцать-тысяч.

- Это ничего себе, это хорошо. Вот это оно? А почему же на нем одни белые камни? Хотелось бы чего-нибудь и зелененького…

- Вот вам другое, с изумрудом.

- Оно симпатичное, только куда я его надену?

- Виноват, это не мужская вещь, а дамская. Если жене подарить…

Незнакомец хитро прищурил один глаз:

- Экой вы чудак! А если я не женат?

- Гм! - промычал приказчик, усилием воли сгоняя с лица выражение отчаяния. - Вы, значит, хотели бы что-нибудь выбрать для себя лично?

- Ну да же! А вы что думали?

- Тогда возьмите кольцо.

- А оно сколько стоит?

- Смотря какое. Вот поглядите здесь: какое понравится.

- Вот это - почем? Голубенькое.

- Две тысячи пятьсот.

- Гадость. Мне тысяч на полтораста, на двести.

- Тогда бриллиантовое возьмите. Вот это - редкая вода: семнадцать с половиной тысяч.

- А дороже нет?

- Нет. Да ведь вы можете три взять!

- И верно ведь. Заверните. Вы думаете, что они достаточно шикарны?

- О, помилуйте, м-сье!

- Вы меня извините, но я в этом ничего не понимаю. Вот насчет бумаг я хорошо намастачился.

- Биржевых?

- Какая биржа! Я говорю о газетной бумаге, писчей, оберточной - все, что угодно! Получите за кольца. Вы их пришлите ко мне с мальчишкой - не хочется таскаться с этой ерундой. Или лучше я их на пальцы надену. Экие здоровые каменища. Не выпадут?

- О, помилуйте…

- А то выпадут - и пропало кольцо. Куда оно тогда? Вместо камня, дырка. Будто окно с выбитым стеклом. Прощайте.

* * *

В тот же день вечером я увидел его в мебельном магазине…

- Послушайте, - горячился он. - Поймите: если бы вы сказали мне: хочу иметь самую лучшую бумагу - я ответил бы: вот эта лучшая. А вы мне не говорите прямо, что хорошо, что нет. Вы говорите, что эта гостиная розового дерева, а эта - Людовика, ну? Какая же лучшая?

- Какая вам понравится…

- А которая дороже?

- Розового дерева. Тридцать семь тысяч двести.

- Ну, вот эту и заверните. Затем - какие еще есть комнаты у вас?

- Кабинет, спальня, столовая, передняя…

- А еще?

- Будуары еще есть.

- Ну, это всего шесть. А у меня десять комнат! Чем же их заставлять прикажете?

- А кто у вас еще будет помещаться в квартире?

- Я один!

- Гм!.. Можно тогда библиотеку.

- Семь! А еще?

- Можно тогда какую-нибудь комнату в русском стиле. Потом, ну… сделайте второй кабинет. Один для работы, другой… так себе.

Оба глядели друг на друга бессмысленными от натуги глазами и мучительно думали.

- Это девять. А в десятую что я поставлю?

- А десятую… сдайте кому-нибудь. Ну, на что вам одному десять? Довольно и девяти. Сдайте - вам же веселее будет.

- Это идея. Мне бы хотелось, чтобы эта комната была стильная.

- В каком стиле, м-сье?

- В хорошем. Ну, вы там сами подберите. Охо-хо… Теперь подсчитайте - сколько выйдет?

* * *

А на другой день я, к своему и его удивлению (он уже начал привыкать к моему лицу), встретил его на картинной выставке.

Он поместился сзади меня, поглядел из-за моего плеча на картину, перед которой я стоял, и спросил:

- Это - хорошая?

- Картина? Ничего себе. Воздуху маловато.

- Да! Дышать нечем. А я уже, было, хотел купить ее. Вижу, вы долго смотрите - значит, думаю, хорошая. Я уже три купил.

- Какие?

- Да вот те, около которых стоят. Я себе так и думаю: те картины, около которых стоят, - значит, хорошие картины.

Я принял серьезный деловой вид.

- А сколько людей должно стоять перед картиной, чтобы вы ее купили?

- Не меньше десятка, - так же серьезно ответил он. - Не меньше. Три, пять, шесть - уже не то.

- А вы - сообразительный человек.

- Да, я только ничего не понимаю во многом. А природный ум у меня есть. Вы знаете, как ловко я купил себе автомобиль? Я ведь в них ничего не понимаю… Ну, вот, прихожу в автомобильный магазин, расхаживаю себе, гуляю. Вижу, какой-то господин выбрал для себя машину… осмотрел он ее, похвалил, сторговался, а когда уже платил деньги, я и говорю: "Уступите ее мне, пятьсот отступного"… Удивился, но уступил. Хороший такой господин.

- У вас, очевидно, большие средства?

- Ах, и не говорите. Намучился я с ними… Вы уже уходите? Пойдем, я вас подвезу на своей машине… Прогуляться хотите? Ну, пойдем пешком…

* * *
Взяв меня под руку, он зашагал подле, заискивающе глядя мне в глаза и согнувшись в своей великолепной шубе…

- Скажите, лошадь иметь - шикарно?

- Очень.

- Надо бы купить. Знаете что? Я в лошадях ничего не понимаю. Вы купите лошадь, с этой самой… с повозкой! А потом продайте мне с надбавкой. Заработаете - и мне спокойнее.

- Нет, я этими делами не занимаюсь.

- Жалко. На кого это вы так посмотрели?

- Дама одна прошла. Красивая.

- Серьезно, красивая?

- Да, очень. Эффектная!

- Слушайте, а что если ее взять на содержание?

- Почему непременно ее?!..

- Я в этом, видите ли, ничего не понимаю, а вы говорите - красивая. Возьму ее на содержание, а?

- Позвольте! А вдруг это порядочная женщина?

- Ну, извинюсь. Большая беда. Сколько ей предложить, как вы думаете?

- Ей-Богу, затрудняюсь.

- Предложу три тысячи в месяц, черт с ним…

Он догнал даму, пошел с ней рядом… Заговорил… На лице ее последовательно выразились: возмущение, удивление, смущение, недоверчивость, колебание и, наконец, - радость, розовым светом залившая ее красивое лицо.

Покупатель бумаги нашел самое нужное в своей пустой жизни…

* * *
И подумал я:

"Теперь ты научишься и бриллианты покупать с. толком, и обстановку выбирать в настоящем стиле, и лошадь у тебя будет не одна, а двадцать одна, и картины появятся такие, перед которыми будут останавливаться не десятки, а сотни, и во всем поймешь ты смысл и толк… и когда поймешь ты все это, как следует, - не будет у тебя ни картин, ни лошадей, ни бриллиантов, ибо есть справедливость на земле, ибо сказано: из земли взят, в землю и вернешься". 

....................
 Аркадий Аверченко 

 


 

   

 
  Читать Аркадия Аверченко: классика литературы: сатиры и юмора: полные тексты произведений.