Даниил Хармс ЕЛИЗАВЕТА БАМ
д хармс пьеса елизавета бам, проза,


НА ГЛАВНУЮ



 стр  01

 стр  02

 стр  03

 стр  04

стр  05

стр  06

стр  07

стр  08

стр  09

 стр  10




     

Петр Николаевич и Елизавета Бам : Ха-ха-ха-ха-ха!

Елизавета Бам : Ой, ой, не могу!

Папаша : Покупая птицу, смотри, нет ли у нее зубов. Если есть зубы, то это не птица. (Выходит.)

Петр Николаевич (поднимая руку): Прошу как следует вслушаться в мои слова. Я хочу доказать Вам, что всякое несчастие наступает неожиданно. Когда я был еще совсем молодым человеком, я жил в небольшом домике со скрипучей дверью. Я жил один в этом домике. Кроме меня были лишь одни мыши и тараканы. Тараканы всюду бывают; когда наступала ночь, я запирал дверь и тушил лампу. Я спал, не боясь ничего.

Голос за сценой : Ничего!

Мамаша : Ничего!

Дудочка за сценой : ! – !

Иван Иванович : Ничего!

Рояль : ! – !

Петр Николаевич : Ничего. (Пауза.) Мне нечего было бояться. И действительно. Грабители могли бы прийти и обыскать весь домик. Что бы они нашли? Ничего.

Дудочка за сценой : ! – ! (пауза.)

Петр Николаевич : А кто бы еще мог забраться ко мне ночью? Больше некому ведь? Правда?

Голос за сценой : Ведь некому же больше?

Петр Николаевич : Правда? Но однажды я просыпаюсь..

Иван Иванович : ... и вижу, дверь открыта, а в дверях стоит какая-то женщина. Я смотрю на нее прямо в упор. Она стоит. Было достаточно светло. Должно быть, дело близилось к утру. Во всяком случае, я видел хорошо ее лицо. Это была вот кто. (Показывает на Елизавету Бам.) Тогда она была похожа...

Все : На меня!

Иван Иванович : Говорю, чтобы быть.

Елизавета Бам : Что Вы говорите?

Иван Иванович : Говорю, чтобы быть. Потом, думаю, уже поздно. Она слушает меня. (Все, кроме Елизаветы Бам и Ивана Ивановича уходят.) Я спросил ее, чем она это сделала. Она говорит, что подралась с ним на эспадронах. Дрались честно, но она не виновата, что убила его. Слушай, зачем ты убила Петра Николаевича?

Елизавета Бам : Ура, я никого не убивала!

Иван Иванович : Взять и зарезать человека! Сколь много в этом коварства! Ура! ты это сделала, а зачем!

Елизавета Бам (уходит в сторону и оттуда): Уууууууууу-у-у-у-у.

Иван Иванович : Волчица.

Елизавета Бам : Ууууу-у-у-у-у-у-у-у.

Иван Иванович : Во-о-о-о-о-лчица.

Елизавета Бам (дрожит): У-у-у-у-у – черносливы.

Иван Иванович : Пр-р-р-рабабушка.

Елизавета Бам : Ликование!

Иван Иванович : Погублена навеки!

Елизавета Бам : Вороной конь, а на коне солдат!

Иван Иванович (зажигает спичку): Голубушка Елизавета!

Елизавета Бам : Мои плечи, как восходящее солнце! (Влезает на стул.)

Иван Иванович (садясь на корточки): Мои ноги, как огурцы!

Елизавета Бам (влезая выше): Ура! Я ничего не говорила!

Иван Иванович (ложась на пол): Нет, нет, ничего, ничего. Г.г. пш. пш.

Елизавета Бам (поднимая руки): Ку-ни-ма-га-ни-ли-ва-ни-баууу!

Иван Иванович (лежа на полу, поет):

Мурка кошечка

молочко приговаривала

на подушку прыгала

и на печку прыгала

прыг, прыг.

Скок, скок.

Елизавета Бам (кричит): Дзы калитка! Рубашка! веревка!

Иван Иванович (приподнимаясь): Прибежали два плотника и спрашивают: в чем дело?

Елизавета Бам : Котлеты! Варвара Семенна!

Иван Иванович (кричит, стиснув зубы): Плясунья на проволо-о-о!

Елизавета Бам (спрыгивая со стула): Я вся блестящая!

Иван Иванович (бежит вглубь комнаты): Кубатура этой комнаты нами не изведана.

Кулисы подают Папашу и Мамашу.