Даниил Хармс ЕЛИЗАВЕТА БАМ
д хармс пьеса елизавета бам, проза,

НА ГЛАВНУЮ



 стр  01

 стр  02

 стр  03

 стр  04

стр  05

стр  06

стр  07

стр  08

стр  09

 стр  10








СОДЕРЖАНИЕ


100  РАССКАЗОВ

 
10      20     30      40      50 

  60      70     80      90      100 


АНЕКДОТЫ

стр 1  стр 2  стр 3  стр 4  стр 5

стр 6  стр 7  стр 8  стр 9  стр 10


ПОВЕСТЬ

ПЬЕСА


СТИХИ для ДЕТЕЙ

  10       20      30       40  
 

     

Папаша : 

Пускай на солнце залетит
крылатый попугай,

пускай померкнет золотой,

широкий день, пускай.

Пускай прорвется сквозь леса

копыта звон и стук,

и с визгом сходит с колеса

фундамента сундук.

И рыцарь, сидя за столом

и трогая мечи, поднимет чашу, а потом
над чашей закричит:
Я эту чашу подношу
к восторженным губам,
я пью за лучшую из всех,
Елизавету Бам.
Чьи руки белы и свежи,
ласкали мой жилет... 

Елизавета Бам, живи,

живи сто тысяч лет.

Петр Николаевич : Ну-с, начинаем.
Прошу внимательно следить
за колебаньем наших сабель, –
куда которая бросает острие
и где которая приемлет направление.
Иван Иванович : Итак, считаю нападенье слева!

Папаша : Я режу вбок, я режу вправо,
Спасайся кто куды!
Уже шумит кругом дубрава,
растут кругом сады.

Петр Николаевич : Смотри поменьше по сторонам,
а больше наблюдай движенье
железных центров и сгущенье смертельных сил.

Папаша : Хвала железу – карборунду!
Оно скрепляет мостовые
и, электричеством сияя,
терзает до смерти врага!
Хвала железу! Песнь битве!
Она разбойника волнует,
младенца в юноши выносит
терзает до смерти врага!
О песнь битве! Слава перьям!
Они по воздуху летают,
глаза неверным заполняют,

терзают до смерти врага!

О слава перьям! Мудрость камню.

Он под сосной лежит серьезной,
из-под него бежит водица
навстречу мертвому врагу.
Петр Николаевич падает.

Петр Николаевич : Я пал на землю поражен,
прощай, Елизавета Бам,
сходи в мой домик на горе
и запрокинься там.
И будут бегать по тебе
и по твоим рукам глухие мыши, а затем
пустынник таракан.
Звонит колокол.
Ты слышишь, колокол звенит
на крыше бим и бам.
Прости меня и извини, Елизавета Бам.