юмористические сатирические рассказы классиков

 ГЛАВНАЯ
 
А Чехов
 
А Чехов
 
А Чехов
 
А Чехов
 
А Чехов
 
А Чехов
 
А Аверченко
 
А Аверченко
 
А Аверченко
 
А Аверченко
 
А Аверченко
 
А Аверченко
 
А Аверченко
 
С Чёрный
 
С Чёрный
 
С Чёрный
 
С Чёрный
 
С Чёрный
 
С Чёрный
 
С Чёрный
 
И Ильф
 
И Ильф
 
И Ильф
 
И Ильф
 
К Прутков
 
С-Щедрин
 
С-Щедрин
 
С-Щедрин
 
Л Андреев
 
Л Андреев
 
Л Андреев
 


 
Аверченко: рассказы юмор сатира 

      Булавка против носорога

Старый добрый немецкий слуга Фриц вошел в кабинет министра иностранных дел и доложил:

- Там посланники пришли: испанский, итальянский и американский.

Дремавший до того министр встрепенулся:

- Зачем?

- Протест, говорят, хотим заявить. Против наших германских зверств.

- Так. А пришли-то они зачем?

- Да протест же заявить. Против зверств.

- Ну, да, я это понимаю… Конечно - протест, конечно, - зверства… Это, как полагается. Но причина прихода их в чем заключается?

- Да зверства же!! Протест!..

- Однако, и туп же ты, братец. Ему говоришь одно, а он бубнит другое!.. Пойми ты своими куриными мозгами: протест против наших зверств это - одно, а причина прихода - другое. Ведь это- все равно, как к тебе пришел какой-нибудь человек и говорит тебе, войдя: Здравствуйте! Ну? Так ведь слово "Здравствуйте", это - не причина его прихода, не повод, по которому он к тебе явился, а так просто… обычная, общепринятая формула. Понял?

- Ну, да. Пришел он к тебе, сказал: здравствуйте! а потом уже и выясняется то дело, по которому он пришел. Возьмет ли он у тебя взаймы десять марок, сделает ли тебе предложение пойти в биргалле, даст ли тебе по морде, - это все дела, по которым он пришел… А "здравствуйте" тут не причем. Понял? Так вот, ты мне теперь и ответь: зачем пришли эти дипломаты?

Фриц стал на колени посреди кабинета и заплакал:

- Пожалейте меня старого дурака, не мучайте меня. Дипломаты пришли выразить свой протест против германских зверств, а больше я ничего не знаю…

- Пошел вон, старая рассохшаяся бочка! Тебе не в дипломатическом ведомстве служить, а воду возить. Проси их сюда!

Через минуту три дипломата - итальянский, американский и испанский - вошли в кабинет, стали в ряд и, молча, отвесили немецкому министру холодный поклон.

- Чем могу служить, господа? - приветливо спросил министр.

Американский посланник кашлянул в руку и сказал, нахмурив брови:

- От имени своего, американского, и от имени Италии и Испании, мы, представители этих нейтральных держав, горячо протестуем против тех насилий, зверств и правонарушений, не согласных с обычными способами ведения войны, - тех правонарушений, кои были допущены германцами в настоящую войну. С совершенным уважением к вам пребываем - представители Америки, Италии и Испании.

- Хорошо, хорошо, господа. Спасибо. Покорнейше, прошу сесть. Чем могу служить?

Снова поднялся уже усевшийся в кресло американский посланник и отчеканил:

- Чем вы нам можете служить? А тем, что мы просим вас принять во внимание наш протест против тех насилий над мирным населением и нарушений обычая войны, которые допускаются германской армией.

- Да, да. Вы это уже говорили, хорошо. Протест ваш принят. А по какому делу вы осчастливили меня своим визитом?

- Ах, ты. Господи! Да мы и пришли только за тем, чтобы заявить протест.

- И больше ничего?

- Ничего.

Посидели молча.

- Снег-то какой повалил, - сказал испанский посланник, поглядывая в окно.

- Да, погода нехорошая, - согласился германский министр.

- Говорят, когда зима снежная, то лето будет жаркое, - заметил итальянец.

- Да.

- Ну, - шумно вздыхая, встал с кресла американец, - посидели, пора и честь знать. Пойдемте господа, не будем мешать хозяину.

Распрощались. Ушли.

* * *

Через несколько дней, выбрав свободные полчаса, снова зашли представители нейтральных держав в германское министерство иностранных дел.

- А-а, - встретил их министр. - Вероятно с протестом.

- Вы угадали. Германские зверства, и насилия все еще продолжаются, и мы протестуем…

- На этот раз - энергично! - подсказал испанец.

- Да! - поддержал итальянец. - Мы выражаем свой энергичный протест.

- А раньше был разве простой? - спросил германский министр. - Я думал, что энергичный.

- Нет… Тот, что раньше - был простой. А вот теперь так энергичный.

- Энергичнейший! - кивнул головой итальянец.

- Самый эдакий… что называется… ну одним словом, - энергичный! - пылко вскричал испанец.

- Хорошо, господа. Не присядете-ли? Что новенького в ваших палестинах?


* * *

Соединенная комиссия из представителей нейтральных стран выезжала на театр военных действий.

Цель поездки была: зарегистрировать германские зверства и заявить против них свой протест.

Провожающие говорили:

- Господа уезжающие! На вашу долю выпала великая миссия: заявить энергичный протест против тех насилий и тевтонских зверств, которые все время допускаются по отношению мирного населения потерявшими всякую меру так называемыми "культурными" немцами. Эта культура - в кавычках!

- Браво, браво. Это очень зло сказано! "Культурные" немцы в кавычках! Метко, ядовито и бьет прямо в цель! Я думаю, ежели немецкому солдату бросить эту фразу в лицо, - ему не поздоровится!

- Итак, господа, - осветите перед лицом всего культурного мира…

- Культурного мира без кавычек!

- …Да, без кавычек. Пусть весь культурный мир, без всяких кавычек, узнает, что делают немцы в кавычках. Пусть эти кавычки, как несмываемое позорное пятно, будут гореть в немецком сердце!..

- В сердце, в кавычках!

- Верно, браво! Пусть пятно, без кавычек, горит в сердце в кавычках!! Пусть культура в кавычках содрогнется и опустит голову перед культурой без кавычек!

- Браво. А главное, господа, протестуйте всюду и везде, в кавычках и без кавычек!

Заклеймите сердобольное в кавычках отношение немцев в кавычках к раненым без кавычек и к пленным… тоже без кавычек!..

- Зло! Метко! Ядовито! Браво. Браво, без всяких кавычек, черт возьми!..

- Ну, едем, господа!

- До свиданья без кавычек!

- Берегите себя без кавычек против немцев в кавычках!

- Носильщик! Где тут, вагон номер семь без кавычек? Поехали.

* * *

Члены международной нейтральной комиссии протеста против германских зверств приблизились к маленькой бельгийской деревушке и, отыскав лейтенанта, командовавшего отрядом, спросили его:

- Если не ошибаемся, ваши солдаты поджигают сейчас крестьянские дома?

- Да… жаль только, что плохо горят. Отсырели, что-ли.

- Зачем-же вы это делаете? Ведь никто вам сопротивления не оказывал, припасы отдали все добровольно…

- А вы войдите в мое положение: из штаба получился приказ: навести ужас на население. Как ни вертись, - а наводить ужас надо. Вот я и тово… навожу. Эй, вахмистр! Вели облить керосином те два дома, что стоят у оврага. Да, чтобы соломы внутрь побольше насовали.

- Слушайте, - сказал председатель нейтральной комиссии. - Мы горячо протестуем против этих ни на чем не основанных зверств.

- Да, - подтвердил секретарь. - Выражаем свой протест.

- Что ж делать, господа - философски заметил лейтенант. - У каждого своя профессия. У меня - поджигать дома, у вас - выражать протест. Виноват, не потрудитесь ли вы выйти из этого дома на свежий воздух?

- А что?

- Мы его сейчас тоже жечь будем.

- Как? Вы хотите и этот дом сжечь? Так вот же вам: мы выражаем свой энергичный протест!..

- Хорошо, хорошо. На свежем воздухе выразите.

- Мы протестуем против такого способа ведения войны в кавычках!

- Швунке! Солому в рояль! Динамитный патрон туда! Господа! Посторонитесь…

* * *

Идя по деревенской улице, секретарь комиссии говорил председателю:

- А ловко я срезал этого немца: я, мол, называю ваш способ ведения войны способом в кавычках.

- Ну, это вы уж слишком. Конечно, он виду не показал, а втайне, наверное, обиделся. Нельзя же так резко… Что там такое? Что за группа у стены?!

- Глядите: связанные женщины и дети… Против них солдаты с ружьями… Прицеливаются. Надо бежать скорей туда, - пока не поздно.

Вся комиссия побежала.

- Эй, вы! Постойте! Обождите! Что вы такое хотите делать?

- Ослепли, что ли? Надо расстрелять эту рухлядь.

- Постойте! Одну минуту… Мы…

- Ну?..

- Мы… вы…

- Ну, что такое - мы, вы? В чем дело?

- Мы вы… выражаем свой протест против такого зверского обращения с мирным населением…

- Энергичный протест! - подхватил секретарь.

- А вы не можете выразить свой протест немного левее от этого места?

- А что?

- Да, что ж вы торчите между ружейными дулами, и этими вот… Отойдите в сторонку.

- Мы, конечно, отойдем, но тут же считаем своим долгом громко и во всеуслышание заявить свой протест…

- Энергичнейший! - крикнул секретарь…

- Пли!..

 * * *
Всякое самое удивительное, самое редкое явление, если оно начинает быть частым, сейчас же переходит незаметным образом в будничный уклад человеческой жизни, становится "бытовым явлением" (в кавычках).

И без этого бытового явления, без этого штриха, вошедшего в жизненный человеческий уклад, - становится как-то пусто… Чего-то не хватает, что-то будто не сделано.

Первые выступления нейтральной международной комиссии протеста на местах против германских зверств некоторым образом удивляли, сбивали с толку.

А потом все вошло в колею.

Запыхавшийся немецкий солдатик в сдвинутой на затылок каске прибежал в местечко, где содержались пленные и, отдышавшись, спрашивал:

- Не у вас ли, которая комиссия для протеста?

- У нас. Давеча долго протестовала, что, дескать, голодом морим пленных…

- Так передайте им, чтобы они сейчас же шли протестовать в деревню Сан-Пьер. Мы ее подожжем с четырех концов, а жителей вырежем.

- Опоздал, братец! Их тут уже с полчаса дожидается ординарец: приглашают протестовать против добивания раненых на поле сражения. Только что сорок человек добили.

- Эх, незадача!

- Да нешто без них, без комиссии-то, - уж и деревни не подожжете?

- Поджечь-то конечно, можно, да все как-то не то. Без протеста нет того смаку. Опять же для порядка…

* * *

И работает доныне, работает усталая комиссия, не покладая рук и языка. 
 
 
                                   
..........................................................
© Copyright: Аркадий Аверченко

 


 
 

   
 

 

 

 
   читать Аркадий Аверченко рассказы с юмором,  рассказы юмористические сатирические.