Жванецкий: Жизнь коротка

М. Жванецкий 2000-е: тексты монологов:
   
Отец мой говорит
Выход
На верблюда
Как мы выбираем жену
View
Вернуться в жизнь
Детский мир
Жизнь коротка

   
Жизнь коротка

Жизнь коротка. И надо уметь.

Надо уметь уходить с плохого фильма.

Бросать плохую книгу.

Уходить от плохого человека.

Их много.

Дела неидущие бросать.

Даже от посредственности уходить.

Их много. Время дороже.

Лучше поспать.

Лучше поесть.

Лучше посмотреть на огонь, на ребенка, на женщину, на воду.

Музыка стала врагом человека.

Музыка навязывается, лезет в уши.

Через стены.

Через потолок.

Через пол.

Вдыхаешь музыку и удары синтезаторов.

Низкие бьют в грудь, высокие зудят под пломбами.

Спектакль – менее наглый, но с него тоже не уйдешь.

Шикают. Одергивают.

Ставят подножку.

Компьютер – прилипчив, светится, как привидение, зазывает, как восточный базар.

Копаешься, ищешь, ищешь.

Ну находишь что-то, пытаешься это приспособить, выбрасываешь, снова копаешься, нашел что-то, повертел в голове, выбросил.

Мысли общие.

Слова общие...

Нет!

Жизнь коротка.

И только книга деликатна.

Снял с полки. Полистал. Поставил.

В ней нет наглости.

Она не проникает в тебя без спросу.

Стоит на полке, молчит, ждет, когда возьмут в теплые руки.

И она раскроется.

Если бы с людьми так.

Нас много. Всех не полистаешь.

Даже одного.

Даже своего.

Даже себя.

Жизнь коротка.

Что-то откроется само.

Для чего-то установишь правила.

На остальное нет времени.

Закон один: уходить.

Бросать.

Бежать.

Захлопывать или не открывать!

Чтобы не отдать этому миг, назначенный для другого.


Отец мой говорит

Хочу предостеречь от двух ошибок. Вам что-то подарили, что-то для вас сделали, что-то посвятили совершенно безвозмездно, что-то крайне нужное вам и дорогое. Не распаляйтесь! Да не покажется вам, что у них еще много для вас!

Нет! Там только это.

Спокойно!

Или без или с восторгом, но коротким.

Примите.

Не просите больше ничего.

Не говорите, что вам бы еще вот это и вот это.

Не начинайте бурно дружить.

На большее рассчитано не было.

До свидания, товарищ!

Все понимают, как вы благодарны!

Теперь вас за что-то похвалили.

Не бросайтесь в ответ с объятиями и поцелуями.

Не кричите:

– А у меня еще! А хотите, я вам покажу свои картины?

Бедный, картинами вы испортили впечатление от этой одной удачной шутки.

Все состоит из одного предмета.

И то и другое состоит из одного предмета.

Не торите дорогу в тупик.

Вам – одно, и вы – одно.

Один-один… И всё!

А два-один, а три-один, а пять-один – вы заработаете сами.

Выход

А сейчас все задыхаются в городе, все переезжают за город.

И там опять образуется город.

И надо выезжать уже за этот город.

И нет выхода к морю.

Сейчас строят города в море.

Многие уже с тоской смотрят вверх.

Хотят в небо уйти, чтобы с тоской смотреть вниз.

Послушайте, не должно быть так!

Улица должна быть пустой.

Из города нужно пешком выйти в степь.

Нельзя кишить в таком количестве.

1. Каждому нужно иметь меньше друзей.

2. На день рождения звать меньше гостей.

3. Врачу иметь меньше больных.

У каждого меньше – и станет меньше у всех.

И если будет меньше у всех – будет меньше вообще.

И появится свободный выход к морю.

На верблюда

Я считаю, что кочевники были вот такими людьми!

Класс. Супер.

Какая падла предложила им остановиться, построиться, углубиться, то есть о...– сука-сволочь – ...сесть?

Короче, кто им посоветовал?

Где эта гадина?

Я думаю, его прибили, но было уже поздно.

Уже прислушались.

И началось…

Вот это...

В гости.

Потом – жениться.

Потом – хозяйство.

Заборы, чтоб не видели.

Собак, чтоб сторожили.

Котов, чтоб на руках сидели.

Потом дома с воротами и башнями, чтоб бросаться вниз.

Мосты, чтоб залезать, размахивать плакатами.

И остановки вдоль дороги.

Чуть проехал – остановка.

А там как раз засады развивать и терроризм.

Потом соорудили залы, чтоб один читал, а остальные хохотали, переговариваясь.

– Я расслышал, но не понял.

– А я понял, но не расслышал.

А этот понял и расслышал, но уснул.

Из дома чтоб никто не выходил – поставили ТВ, потом компьютер, потом мобилу, чтоб окончательно не видеть никого.

А людей бы надо бы не только слышать, но и видеть.

Это ж им помогает выглядеть и сохранить фигуру.

Хорошее здоровье в точеной форме – это «объядение», как говорил не помню кто. По-моему, я…

Но это всё прекрасно и у кочевников.

Зачем сидеть?

Давай-давай!

Поднялись, взгромоздились на верблюдов, на лошадей!

А просто по России – на восток.

Уйти из-под правительства в Москве.

По Красной площади и вниз-вниз…

Вперед-вперед на Тихий океан.

На запад мы уже ходили.

Там, кроме жертв и зависти…

Давай направо, на восток.

Пошли все вместе, но не строем…

Не с котелками, а с гитарами.

Верблюд, навьюченный гитарами.

Верблюд с водой.

Верблюд с лекарствами.

Верблюд с ботинками.

Верблюд с Толстым и Достоевским, с Сэлинджером и Антоном Палычем.

Верблюд с чернилами, бумагой, кистями, пюпитрами...

И, помолясь, поднимемся по холодку.

Ну где-то кто-то нас же встретит.

Ну не ждут.

Но встретят.

А может, кто-то двинется навстречу.

Вот это будет зустрiч!

Вот это будет пир!

Ведь люди сердобольные.

Мозоли будут у верблюда.

А у нас промежности ороговеют.

Так им и надо… Пора им дать нагрузку поблагородней.

А ощутить внизу не человека, а животное, которое не просто двигается, а перемещается со скоростью в пространстве, колыхаясь.

Сидеть себе, смотреть, описывать, запоминать, делиться с седоками, кормить верблюдов...

Верблюд со спичками – готовить пищу, верблюд с кастрюлями, верблюд с аппаратурой, верблюд с электростанцией...

Нет-нет, это из прошлого.

К чертям динамо!

Пройти страну…

Увидеть землю…

Говорить лицом к лицу бесплатно, не пытаясь заплатить за вызов.

За входящее начало разговора.

За плевок (чтобы не сглазить).

Не платить за плач перед разлукой, за хохот от удачной шутки, за вздохи женщин, за детский лепет натуральный, не платить за глупость, за неудачный оборот, за пьяный гогот, за бредовую идею.

Зачем платить тому, кто это слышит?

Да если б кто сказал: «Какой ты умница, какой ты глупый птенчик, наша радость», – да я готов переплатить!

Но за муру, за бред козла, что позвонил из Волгограда, за мерзкий женский голос: «Вы неправильно набрали…» Ну, набери сама, паскуда… Какое твое дело… Она не «абонент», она мой друг.

Такому «абоненту» обнять головку и подышать в затылок...

И не твое собачье дело, кто недоступен, кто доступен. Мой – мне доступен.

А ты мне поперек не становись.

Три раза подышали – и карточка закончилась.

Да я тебя не только сам пошлю, а провожу тебя к такой-то маме.

Не сметь мне лезть, мне в душу – ты!

Мой абонент появится, он отдыхает.

Он ножки вытянул и загорает.

И выключил твой сучий телефон.

И я пошел к нему пешком, ведя верблюда с розами, шампанским, и «Шанелью», и кремами для натираний.

А твой мобильник ягодицу ей прожег.

И от его мелодий у нее прыщи и воспаление. По коже!

– Поехали, любимая, нас ждут. Уже все собрались на площади.

Мы трогаемся в шесть пятнадцать…

Не понял… Как не готова?

Но мы собирались кочевать?..

Как не поедешь? Я же звонил...

На чем догонишь, на самолете?

Я на верблюде – ты на самолете. Это кто решил?

Ты так решила?

А ну закройте дверь! Я сейчас устрою перевыборы главы семьи, мажоритарно!


* * * (Жванецкий коротко про женщин и жизнь)


Просто женщины свою науку постигают рано.

И ее достаточно до конца их жизни.


Из всех женщин ему нравились новые.


Наш единственный способ победить противника – пережить его.


Если мы будем заставлять ученых говорить о своих проблемах для нас упрощенно, они не сумеют их раскрыть.

Если же они будут говорить, как им хочется, мы не сумеем их понять.

Разойдемся до лучших времен.


Одесская литература – это богатое мышление и бедный язык.


Когда-то должности врачей, юристов, профессоров занимали очень интеллигентные люди.


Думаем мы по-английски.

А говорим с трудом.


У женщин всегда есть два варианта: либо раздеться, либо одеться.

И всё! И всё!

Вся работа!

А мы-то ради этого на что только не идем: и рисуем, и компании создаем, и тексты пишем…

А она оделась и ушла…


Надо обязательно догнать Америку.

Или всем вместе, или по отдельности.

Вот по отдельности больше шансов.

Или даже попарно.


Многоэтажная жизнь.

Ниже всех сидят шахтеры.

Чуть выше – нищие.

Чуть выше – зрители.

Чуть выше – актеры.

Еще выше – строители.

Еще выше – мэр.

Очень высоко – сидим мы в самолете.

Еще выше – космонавты.

Ну, а выше всех – Господь Бог сидит и перебирает наши пожелания.


Теория вероятности на женщин не действует.

И закон всемирного тяготения.

И гравитация на них не действует.

Поэтому они так нравятся населению.


Август.

Солнечные десять утра. Вы стоите на улице по дороге на пляж и внимательно рассматриваете всех.

Это значит – женщин.

Какое чудесное занятие.

Займитесь этим.

Я расскажу, как это делается.

Главное, что это нравится и вам и им.

Как же в летнее воскресенье обойтись без этого удовольствия?..

Вы думаете, я поставил вопрос в конце?.. Нет. В начале.


Когда мне говорят: «Быть знаменитым некрасиво», я отвечаю: «Много мудрецов говорили много мудрых слов. Ищите то, что вам подойдет».


Мое дело: с большим юмором смотреть правде в глаза.

Как мы выбираем жену

Все начинается с того, что неожиданно потянет организм.

И явно в сторону, не в направлении взгляда.

Вы удивленно оборачиваетесь.

Неприметное существо, веснушчатая мордашка, конопатые ножки, рыжие ручонки, потрескавшийся ротик, белесые реснички…

Все это в пыли, в песке…

Пятнадцать раз вы смотрите в направлении взгляда.

Сверяете мысли с рекомендациями.

А организм, как проклятый, с невиданным до сих пор упорством тянет вас к конопатому созданию…

Все на ней ползет, сползает, перекручивается, все изношено, истоптано, обгрызено и в чернилах, или в краске, или в карболке.

А вот от вас идет на север – чистенькая, ароматная, на ножках, с книжкой, в шляпке и мобильной связью.

Вы, конечно, трезво понимая, готовы догнать и пошутить.

И как-то так, за книжку, шляпку и мобильник цепляясь и перебирая, дойдете до лица, до губ, до телефона, до самого свидания...

Но все это без организма.

Организм ваш там.

Без организма вы никто.

А там еще огромный стимул – там на вас плюют.

В том конопатом месте.

Там вообще не понимают – что вам надо?

Вы тут же превращаетесь в осла, жующего весь день неподалеку.

Вы понимаете всей головой, что надо вам туда, к мобильнику.

Но руки стынут, ноги стынут.

Из морды раздается одно мычание: «Дай, я помогу… Дай, я покрашу этот забор вместе с тобой… Как тебя зовут?»

Лишь бы коснуться, лишь бы вдохнуть этот ковыль, эту полынь, этот белесый жар, и степь, и пыль...

Господи, как отойти? Кто оторвет?

Вы начинаете пастись неподалеку.

Понуро идете следом, вас хлещут, гонят, проклинают – уже родители.

Вы им рассказываете о перспективах, показываете какие-то бумаги, даете им денег в долг, и все это не отрывая рук от конопатой стервы.

Дрожа идете в церковь, в загс, в какой-то частный двор на Молдаванке…

Какой-то брат, какой-то дядя, какой-то пес…

И дикая кровать с периною под низкий потолок.

И вы, оказывается, не первый!..

Вы – второй!

Хоть вы единственный.

Второй всегда единственный.

А сколько было первых – не узнаешь.

И все равно она не понимает, и не чувствует, и с любопытством смотрит:

– Так что мне – лечь?

– Да, – задохнулись вы, – еще бы!

– Ну нате, только не дрожите. Вы какой-то дикий.

– Давай на «ты».

– Я не могу, я вас совсем не знаю.

Она права.

Что вы ей для знакомства предложили?

Измучили, измучились, заснули в этой перине, как в печи.

Проснулись, вышли в эти сени – капусту квашеную рукой из бочки.

Облизали пальцы, схватили малосольный огурец…

И стали озираться: куда попали?

Мозги и сердце в панике.

Вы в ужасе.

А организм, как все предатели, сбежал.

А вот и мама с полотенцем и хлеб-солью.

Пес с рычанием.

Папаша с самогоном и иконой.

Брат с семьей.

Племянник из ГАИ с гармонью.

Дед с козой.

Теперь это все ваше.

Поздравляю!

View

Вы прекрасны!

Вы величественны!

Вы переменчивы!

Вы коварны.

Вас боятся.

Без Вас не могут.

Вы не любите нашу старость.

А скольких юных Вы погубили.

Но рядом с Вами...

Быть только рядом с Вами.

Чтоб Вас любить.

А Вы, как Вы…

Вы прекрасны.

Вы величественны, Вы переменчивы и все с начала.

Хоть Вы солоноваты.

И любишь то несладкое, что в Вас.

И нет взаимности.

Так, иногда погладит ноги, поцелует и уйдет в себя.

Конечно, Вам не до меня.

Топить Вам надо пароходы, бить берега, тошнить людей.

Но что мне нравится – Вы в глубине спокойны.

А этот шум и гам – все на поверхности.

Все для посторонних.

А если я вдруг попрошу: позвольте мне туда, к Вам внутрь...

И успокоиться.

Вернуться в жизнь

Я – профессионал, сижу на стреме, держуся за перо.

Держуся, чтоб не падать.

Потухшим взором провожаю дам, бегущих к югу.

Но провожаю.

Но потухшим.

Душа распахнута.

А ни оттуда, ни туда. Никто не впрыгнул и не выпрыгнул.

Проверим сердце…

Никого.

Стою пою, сижу пишу.

И провожаю взором.

Огонь погас во взоре.

Был небольшой.

В четверть накала.

Хоть не светил, но привлекал.

Обозначал и привлекал сближение.

Сближались – кое-кто.

Терпели кое-как.

И отправляли одного в больницу.

С товарищем.

В мужских заботливых руках.

Стою, однако, провожаю.

– А жизнь не знаете!

– Не знаю. И не хочу. Вы, если знаете, идите с Богом.

И провожаю взглядом.

А чем еще?

Тут как-то обозвали последними словами в комплименте.

Оспорить можно каждое.

Но и на это сил не хватит.

Хватает только проводить глазами.

Маньяк какой-то визуальный.

А мир какой-то виртуальный.

Как интересно, безысходно.

Как и тогда, так и сейчас.

Далее.

Слова ни во что прочное не переходят.

Всё мелочи.

Поется это слово хорошо.

Всё мелочи.

Экран откроешь – мелочи.

Все превратилось и заполонилось.

Скорее превратилось.

Расходы не покрывает.

Душа в расходах.

На депозитах мелочи...

Всё мелочи, всё мелочи, всё мелочи и смерть. И тишина. И список дел.

Двенадцать пунктов выполнил внизу. Другое – для загробной жизни.

Закончить пьесу, повесть, подлечиться.

И спортом, спортом.

И вставать пораньше, и писать получше.

И посмешнее.

Куча, куча дел.

И написать, и почитать.

И повидаться.

Ценители-то там.

И стольких надо повидать!

Я всем читаю – все смеются.

И – «еще-еще»…

– Пожалуйста, еще…

А этот не могу!

Он там остался на письменном столе.

Какие-то там дети куда-то отнесут.

Короче, снова все впереди.

Пока стою и провожаю.

Или сижу и перебираю остатки от людей – визитки.

И обожаю всяческих министров.

Они – для просьб и облегчений.

Без выполнений после просьб.

Я – для копания в себе и ухудшений после всех копаний после просьб.

А в общем, если перейти на прозу жизни...

Друзей и нет, и есть.

Семьи и нет, и есть.

Страны и нет, и есть.

Талант и нет, и есть.

Опять как сам решишь!

Решишь, что есть, – так будет.

Но пользоваться всем пока нельзя.

Стучит сосед на потолке четвертый год.

По-видимому, дачу строит на третьем этаже.

Все молодцы.

Все пилят, строят.

По-видимому, жить хотят в удобстве.

Но как-то больно долго.

Долго больно.

Оттягивают начало жизни.

Вот-вот закончим и начнем.

На Западе уже живут.

А нас видать по взрывам и очередям.

Из автомата в автомат.

И по безлюдию в деревне.

Вот рассчитаемся друг с другом – и заживем.

Ремонт закончим.

Законы примем.

Все выплатим, сошьем, отстрочим, просигналим, подлечимся – и заживем.

Оказывается, конец не там, внизу, а тут.

Примите в жизнь.

Я не один. Ну что вы!..

Нет, конечно… А как же… Он со мной…

И этот, этот… Обязательно… Нет, не забуду…

И его… Да… Извините… Я буду пробовать…

Я напишу… И почитаю… Мы соберемся, мы посмеемся, я вас жду!

Детский мир

Нажми кнопку – и загорится экран.

Нажми кнопку – и сменишь картинку.

Нажми кнопку – и остановишь жизнь.

Нажми кнопку – и корень квадратный.

Кнопку – и тебе расставят запятые.

Кнопку – готово объяснение в любви, только вставь фамилию и выбери, кому послать.

Нажал кнопку – набрал шуток, вышел на сцену.

Как легко. Дети управляются.

Нажимай кнопки – и ты сочинишь песню.

«Энтер» – и ты имеешь чертежи.

«Энтер» – и ты узнаешь о болезни.

Только станешь ли ты композитором, врачом, писателем.

Нажми кнопку и узнаешь.

И обнаружишь, как мало ты хотел!

 
Вы читали тексты Михаила Жванецкого 2000-х годов:
 
Отец мой говорит
Выход
На верблюда
Как мы выбираем жену
View
Вернуться в жизнь
Детский мир
Жизнь коротка

 
Классика сатиры и юмора из коллекция юмористических рассказов: М. Жванецкий - 2000.

.................
haharms.ru  

 


 
   

 
 Читать онлайн тексты Жванецкого: на haharms.ru