Стихи Козьмы Пруткова: смешные и философские

 
Козьма Прутков: стихи поэта и баснописца)


Доблестные студиозусы
Как будто из Гейне

Фриц Вагнер, студьозус из Иены,

Из Бонна Иеронимус Кох

Вошли в кабинет мой с азартом,

Вошли, не очистив сапог.

«Здорово, наш старый товарищ!

Реши поскорее наш спор:

Кто доблестней: Кох или Вагнер?» –

Спросили с бряцанием шпор.

«Друзья! вас и в Иене и в Бонне

Давно уже я оценил.

Кох логике славно учился,

А Вагнер искусно чертил».

Ответом моим недовольны?

«Решай поскорее наш спор!» –

Они повторили с азартом

И с тем же бряцанием шпор.

Я комнату взглядом окинул

И, будто узором прельщен,

«Мне нравятся очень… обои!» –

Сказал им и выбежал вон.

Понять моего каламбура

Из них ни единый не мог,

И долго стояли в раздумье

Студьозусы Вагнер и Кох.
 

Шея

Шея девы – наслажденье;

Шея – снег, змея, нарцисс;

Шея – ввысь порой стремленье;

Шея – склон порою вниз.

Шея – лебедь, шея – пава,

Шея – нежный стебелек;

Шея – радость, гордость, слава;

Шея – мрамора кусок!..

Кто тебя, драгая шея,

Мощной дланью обоймет?

Кто тебя, дыханьем грея,

Поцелуем пропечет?

Кто тебя, крутая выя,

До косы от самых плеч,

В дни июля огневые

Будет с зоркостью беречь:

Чтоб от солнца, в зной палящий,

Не покрыл тебя загар;

Чтоб поверхностью блестящей –

Не пленился злой комар;

Чтоб черна от черной пыли

Ты не сделалась сама;

Чтоб тебя не иссушили

Грусть, и ветры, и зима?!
 

Помещик и трава
(Басня)

На родину со службы воротясь,

Помещик молодой, любя во всем успехи,

Собрал своих крестьян:

«Друзья, меж нами связь –

Залог утехи;

Пойдемте же мои осматривать поля!»

И, преданность крестьян сей речью воспаля,

Пошел он с ними купно.

«Что ж здесь мое?» – «Да все, – ответил голова. –

Вот Тимофеева трава…»

«Мошенник! – тот вскричал, – ты поступил

преступно!

Корысть мне недоступна;

Чужого не ищу; люблю свои права!

Мою траву отдать, конечно, пожалею;

Но эту возвратить немедля Тимофею!»

Оказия сия, по мне, уж не нова.

Антонов есть огонь, но нет того закону,

Чтобы всегда огонь принадлежал Антону.
 

На взморье

На взморье, у самой заставы,

Я видел большой огород.

Растет там высокая спаржа;

Капуста там скромно растет.

Там утром всегда огородник

Лениво проходит меж гряд;

На нем неопрятный передник;

Угрюм его пасмурный взгляд.

Польет он из лейки капусту;

Он спаржу небрежно польет;

Нарежет зеленого луку

И после глубоко вздохнет.

Намедни к нему подъезжает

Чиновник на тройке лихой.

Он в теплых, высоких галошах,

На шее лорнет золотой.

«Где дочка твоя?» – вопрошает

Чиновник, прищурясь в лорнет,

Но, дико взглянув, огородник

Махнул лишь рукою в ответ.

И тройка назад поскакала,

Сметая с капусты росу…

Стоит огородник угрюмо

И пальцем копает в носу.
 

Катерина

«При звезде, большого чипа,

Я отнюдь еще не стар…

Катерина! Катерина!»

«Вот, несу вам самовар».

«Настоящая картина!»

«На стене, что ль? это где?»

«Ты картина, Катерина!»

«Да, в препорцию везде».

«Ты девица; я мужчина…»

«Ну, так что же впереди?»

«Точно уголь, Катерина,

Что-то жжет меня в груди!»

«Чай горяч, вот и причина».

«А зачем так горек чай,

Объясни мне, Катерина?»

«Мало сахару, я, чай?»

«Словно нет о нем помина!»

«А хороший рафинад».

«Горько, горько, Катерина,

Жить тому, кто не женат!»

«Как монахи все едино,

Холостой ли, иль вдовец!»

«Из терпенья, Катерина,

Ты выводишь наконец!!»
 

Немецкая баллада

Барон фон Гринвальдус,

Известный в Германьи,

В забралах и в латах,

На камне пред замком,

Пред замком Амальи,

Сидит принахмурясь;

Сидит и молчит.

Отвергла Амалья

Баронову руку!..

Барон фон Гринвальдус

От замковых окон

Очей не отводит

И с места не сходит;

Не пьет и не ест.

Года за годами…

Бароны воюют,

Бароны пируют…

Барон фон Гринвальдус,

Сей доблестный рыцарь,

Все в-той же позицьи

На камне сидит.
 

Чиновник и курица
(Басня)

Чиновник толстенький, не очень молодой,

По улице, с бумагами под мышкой,

Потея и пыхтя и мучимый одышкой,

Бежал рысцой.

На встречных он глядел заботливо и странно,

Хотя не видел никого.

И колыхалася на шее у него,

Как маятник, с короной Анна.

На службу он спешил, твердя себе: «Беги,

Скорей беги! Ты знаешь,

Что экзекутор наш с той и другой ноги

Твои в чулан упрячет сапоги,

Коль ты хотя немножко опоздаешь!»

Он все бежал. Но вот

Вдруг слышит голос из ворот:

«Чиновник! окажи мне дружбу;

Скажи, куда несешься ты?» – «На службу!»

«Зачем не следуешь примеру моему,

Сидеть в спокойствии? признайся напоследок!»

Чиновник, курицу узревши этак

Сидящую в лукошке, как в дому,

Ей отвечал: «Тебя увидя,

Завидовать тебе не стану я никак;

Несусь я, точно так,

Но двигаюсь вперед; а ты несешься сидя!»

Разумный человек коль баснь сию прочтет,

То, верно, и мораль из оной извлечет.
 

Философ в бане
(С древнего греческого)

Полно меня, Левконоя, упругою гладить ладонью;

Полно по чреслам моим вдоль поясницы скользить.

Ты позови Дискомета, ременно-обутого Тавра;

В сладкой работе твоей быстро он сменит тебя.

Опытен Тавр и силен; ему нипочем притиранья!

На спину вскочит как раз; в выю упрется пятой.

Ты же меж тем щекоти мне слегка безволосое темя;

Взрытый наукою лоб розами тихо укрась»
 

Новогреческая песнь

Спит залив. Эллада дремлет.

Под портик уходит мать

Сок гранаты выжимать…

Зоя! нам никто не внемлет!

Зоя, дай себя обнять!

Зоя, утренней порою

Я уйду отсюда прочь;

Ты смягчись, покуда ночь!

Зоя, утренней порою

Я уйду отсюда прочь..;

Пусть же вихрем сабля свищет!

Мне Костаки не судья!

Прав Костаки, прав и я!

Пусть же вихрем сабля свищет,

Мне Костаки не судья!

В поле брани Разорваки

Пал за вольность, как герой.

Бог с ним! рок его такой.

Но зачем же жив Костаки,

Когда в поле Разорваки

Пал за вольность, как герой?!

Видел я вчера в заливе

Восемнадцать кораблей;

Все без мачт и без рулей…

Но султана я счастливей;

Лей вина мне, Зоя, лей!

Лей, пока Эллада дремлет,

Пока тщетно тщится мать

Сок гранаты выжимать…

Зоя, нам никто не внемлет!

Зоя, дай себя обнять!
 

В альбом N. N

Желанья вашего всегда покорный раб,

Из книги дней моих я вырву полстраницы

И в ваш альбом вклею… Вы знаете, я слаб

Пред волей женщины, тем более девицы.

Вклею!.. Но вижу я, уж вас объемлет страх!

Змеей тоски моей пришлось мне поделиться;

Не целая змея теперь во мне, но – ах! –

Зато по ползмеи в обоих шевелится.
 

Осень
С персидского, из Ибн-Фета

Осень. Скучно. Ветер воет.

Мелкий дождь по окнам льет.

Ум тоскует; сердце ноет;

И душа чего-то ждет.

И в бездейственном покое

Нечем скуку мне отвесть…

Я не знаю: что такое?

Хоть бы книжку мне прочесть!
 

Звезда и брюхо
(Басня)

На небе, вечерком, светилася звезда.

Был постный день тогда:

Быть может, пятница, быть может, середа.

В то время по саду гуляло чье-то брюхо

И рассуждало так с собой,

Бурча и жалобно и глухо;

«Какой

Хозяин мой

Противный и несносный!

Затем, что день сегодня постный,

Не станет есть, мошенник, до звезды;

Не только есть – куды! – Не выпьет и ковша воды!..

Нет, право, с ним наш брат не сладит:

Знай бродит по саду, ханжа,

На мне ладони по ложа;

Совсем не кормит, только гладит».

Меж тем ночная тень мрачней кругом легла,

Звезда, прищурившись, глядит на край окольный;

То спрячется за колокольней;

То выглянет из-за угла,

То вспыхнет ярче, то сожмется,

Над животом исподтишка смеется…

Вдруг брюху ту звезду случилось увидать.

Ан хвать!

Она уж кубарем несется

С небес долой,

Вниз головой,

И падает, не удержав полета;

Куда ж? – в болото!

Как брюху быть? Кричит: «ахти!» да «ах!»

И ну ругать звезду в сердцах.

Но делать нечего: другой не оказалось,

И брюхо, сколько ни ругалось,

Осталось,

Хоть вечером, а натощак.

Читатель! басня эта

Нас учит не давать, без крайности, обета

Поститься до звезды,

Чтоб не нажить себе беды.

Но если уж пришло тебе хотенье

Поститься для душеспасенья,

То мой совет

(Я говорю из дружбы):

Спасайся, слова нет,

Но главное: не отставай от службы!

Начальство, день и ночь пекущеесь о нас,

Коли сумеешь ты прийтись ему по нраву,

Тебя, конечно, в добрый час

Представит к ордену святого Станислава.

Из смертных не один уж в жизни испытал,

Как награждают нрав почтительный и скромный.

Тогда, – в день постный, в день

скоромный, –

Сам будучи степенный генерал,

Ты можешь быть и с бодрым духом,

И с сытым брюхом!

Ибо кто ж запретит тебе всегда, везде

Быть при звезде?
 

Путник
(Баллада)

Путник едет косогором;

Путник по полю спешит.

Он обводит тусклым взором

Степи снежной грустный вид.

«Ты к кому спешишь навстречу,

Путник гордый и немой?»

«Никому я не отвечу;

Тайна то души больной!

Уж давно я тайну эту

Хороню в груди своей

И бесчувственному свету

Не открою тайны сей:

Ни за знатность, ни за злато,

Ни за груды серебра,

Ни под взмахами булата,

Ни средь пламени костра!»

Он сказал и вдаль несется

Косогором, весь в снегу.

Конь испуганный трясется,

Спотыкаясь на бегу.

Путник с гневом погоняет

Карабахского коня.

Конь усталый упадает,

Седока с собой роняет

И под снегом погребает

Господина и себя.

Схороненный под сугробом,

Путник тайну скрыл с собой.

Он пребудет и за гробом

Тот же гордый и немой.
 

Желание быть испанцем

Тихо над Альгамброй.

Дремлет вся натура.

Дремлет замок Памбра,

Спит Эстремадура.

Дайте мне мантилью;

Дайте мне гитару;

Дайте Инезилью,

Кастаньетов пару.

Дайте руку верную,

Два вершка булату,

Ревность непомерную,

Чашку шоколату.

Закурю сигару я,

Лишь взойдет луна…

Пусть дуэнья старая

Смотрит из окна!

За двумя решетками

Пусть меня клянет;

Пусть шевелит четками,

Старика зовет.

Слышу на балкопо

Шорох платья, – чу! –

Подхожу я к донне,

Сбросил епанчу.

Погоди, прелестница!

Поздно или рано

Шелковую лестницу

Выну из кармана!..

О синьора милая,

Здесь темно и серо…

Страсть кипит унылая

В вашем кавальеро.

Здесь, перед бананами,

Если не наскучу,

Я между фонтанами

Пропляшу качучу.

Но в такой позиции

Я боюся, страх,

Чтобы инквизиции

Не донес монах!

Уж недаром мерзостный,

Старый альгвазил

Мне рукою дерзостной

Давеча грозил.

Но его, для сраму, я

Маврою одену;

Загоню на самую

На Сьерра-Морену!

И на этом месте,

Если вы мне рады,

Будем петь мы вместе

Ночью серенады.

Будет в нашей власти

Толковать о мире,

О вражде, о страсти,

О Гвадалквивире;

Об улыбках, взорах,

Вечном идеале,

О тореадорах

И об Эскурьяле…

Тихо над Альгамброй.

Дремлет вся натура.

Дремлет замок Памбра.

Спит Эстремадура.
 

Древней греческой старухе,
если б она домогалась моей любви
Подражание Катуллу

Отстань, беззубая!., твои противны ласки!

С морщин бесчисленных искусственные краски,

Как известь, сыплются и падают на грудь.

Припомни близкий Стикс и страсти позабудь!

Козлиным голосом не оскорбляя слуха,

Замолкни, фурия!.. Прикрой, прикрой, старуха,

Безвласую главу, пергамент желтых плеч

И шею, коею ты мнишь меня привлечь!

Разувшись, на руки надень свои сандальи;

А ноги спрячь от нас куда-нибудь подалее!

Сожженной в порошок, тебе бы уж давно

Во урне глиняной покоиться должно.
 

Пастух, молоко и читатель
(Басня)

Однажды нес пастух куда-то молоко,

Но так ужасно далеко,

Что уж назад не возвращался.

Читатель! он тебе не попадался?
 

Родное
Отрывок из письма И. С. Аксакову

В борьбе суровой с жизнью душной

Мне любо сердцем отдохнуть;

Смотреть, как зреет хлеб насущный

Иль как мостят широкий путь.

Уму легко, душе отрадно,

Когда увесистый, громадный,

Блестящий искрами гранит

В куски под молотом летит…

Люблю подсесть подчас к старухам,

Смотреть на их простую ткань.

Люблю я слушать русским ухом

На сходках родственную брань.

Вот собралися: «Эй, ты, леший!

А где зипун?» – «Какой зипун?»

«Куда ты прешь? знай, благо, пеший!»

«Эк, чертов сын!» – «Эк, старый врун!»

И так друг друга, с криком вящим,

Язвят в колене восходящем.
 

Блестки во тьме

Над плакучей ивой

Утренняя зорька…

А в душе тоскливо,

И во рту так горько,

Дворик постоялый

На большой дороге..;

А в душе усталой

Тайные тревоги.

На озимом поле

Псовая охота…

А на сердце боли

Больше отчего-то.

В синеве небесной

Пятнышка не видно…

Почему ж мне тесно?

Отчего ж мне стыдно?

Вот я снова дома;

Убрано роскошно…

А в груди истома

И как будто тошно!

Свадебные брашна,

Шутка-прибаутка…

Отчего ж мне страшно?

Почему ж мне жутко?
 

Перед морем житейским

Все стою на камне, –

Дай-ка брошусь в море…

Что пошлет судьба мне,

Радость или горе?

Может, озадачит…

Может, не обидит…

Ведь кузнечик скачет,

А куда – не видит.
 

Мой сон

Уж солнце зашло; пылает заря.

Небесный покров, огнями горя,

Прекрасен.

Хотелось бы ночь напролет проглядеть

На горнюю, чудную, звездную сеть;

Но труд мой усталость и сон одолеть

Напрасен!

Я силюсь не спать, но клонит ко сну,

Воюся, о музы, вдруг я засну

Сном вечным?

И кто мою лиру в наследство возьмет?

И кто мне чело вкруг венком обовьет?

И плачем поэта в гробу помянет

Сердечным?

Ах! вот он, мой страж! милашка луна!..

Как пышно средь звезд несется она,

Блистая!..

И, с верой предавшись царице ночей,

Поддался я воле усталых очей,

И видел во сне, среди светлых лучей,

Певца я.

И снилося мне, что я тот певец,

Что в тайные страсти чуждых сердец

Смотрю я

И вижу все думы сокрытые их,

А звуки рекой из-под пальцев моих

Текут по вселенной со струн золотых,

Чаруя.

И слава моя гремит, как труба,

И песням моим внимает толпа

Со страхом.

Но вдруг… я замолк, заболел, схоронен;

Землею засыпан; слезой орошен…

И в честь мне воздвигли семнадцать колонн

Над прахом.

И к Фебу предстал я, чудный певец.

И с радостью Феб надел мне венец

Лавровый.

И вкруг меня нимфы теснятся толпой;

И Зевс меня гладит всесильной рукой;

Но – ах! – я проснулся, к несчастью, живой,

Здоровый!
 

Предсмертное
Найдено недавно, при ревизии Пробирной Палатки

Вот час последних сил упадка

От органических причин…

Прости, Пробирная Палатка,

Где я снискал высокий чин,

Но музы не отверг объятий

Среди мне вверенных занятий!

Мне до могилы два-три шага…

Прости, мой стих! и ты, перо!

И ты, о писчая бумага,

На коей сеял я добро!

Уж я потухшая лампадка

Иль опрокинутая лодка!

Вот, все пришли… Друзья, бог помочь!.

Стоят гишпанцы, греки вкруг…

Вот юнкер Шмидт… Принес Пахомыч

На гроб мне незабудок пук…

Зовет Кондуктор… Ах!..

  

Вы читали стихи Козьмы Пруткова.
Все сочинения, пародии, Эпиграммы, стихи и басни Козьмы, вы можете читать, следуя содержанию справа (вверху)

Классика литературы (сатиры и юмора) из коллекции сочинений лучших, известных авторов: мудрец и поэт Козьма Петрович Прутков.

.................
haharms.ru  

 


 
   

 
 Читать Козьму Пруткова (афоризмы, стихи, цитаты, сочинения) текст: на haharms.ru