на главную
 содержание:
 
Для выздоравливающих
Три визита
Зеркальная душа
Сильные и слабые
Ложное самолюбие
Слепцы
Волчья шуба
Экономия
Мотыльки на свечке
По велению сердца
Опора порядка
Волга
Роскошная жизнь
Святые души
Скептик
Участок
Ничтожная личность
Фабрикант
Алло
Равновесие
Призраки любви
Юмор для дураков
Мопассан

Мексиканец
Женщина в ресторане
Сила красноречия
Экзаменационная
Встреча
Дебютанты
О шпаргалке
Смерть охотника
Смерч
Чёрные дни
Один город
Весёлый старик
Мать
Что им нужно
С корнем
Витязи
Быт
Под лучом смысла
 
История болезни
Русская история
Робинзоны
Бедствие
Невозможное
Путаница
Американцы
Проклятье
Воспоминания о Чехове
Неизлечимые
Без почвы
Мозаика
Четверо
Лекарство
Ложь
Поэт
Лентяй
Специалист
Двойник
Два мира
Еврейский анекдот
Нервы
Большое сердце
Апостол
Душевная драма
Рыцарь индустрии
Страшный человек
Загадка природы
Тайна
Дружба
Граф Калиостро
Незаметный подвиг
Сухая масленица
Магнит
Жена
Два преступления
В зеленой комнате
Анекдоты из жизни
Вино
Аргонавты
Аверченко биография
   
Дебютант
Сплетня
Измена
Друг
Новоселье
Первый дебют
Пьяный
Настоящие парни
Солидное предприятие
В ресторане
Виньетки
Дуэль
Наследственность
Двуличный мальчишка
Чад
Язык
Горничная
Я и мой дядя
Дураки
Мокрица
Граждане
Революционер
Животное
Призвание
Новая история
Сатириконцы
       
классика юмор сатира:

 
хармс  рассказы 10
хармс  рассказы 20
хармс  рассказы 30
хармс  рассказы 40
хармс  рассказы 50
хармс  рассказы 60
хармс  рассказы 70
хармс  рассказы 80
хармс  рассказы 90
хармс  рассказы100
хармс  анекдоты
вся проза хармса:
 1      3    4

 
рассказы Зощенко:
 20   40   60   80  100
 
120  140  160  180  200
 
220  240  260  280  300
 
320  340  360  380  400

     
АВЕРЧЕНКО  рассказы
ТЭФФИ      рассказы
ДОРОШЕВИЧ  рассказы
С ЧЁРНЫЙ   рассказы
Д ХАРМС    сборник1
Д ХАРМС    сборник2
ЗОЩЕНКО    сборник
 
Сатирикон история 1
Сатирикон история 2
 
О ГЕНРИ  рассказы 1
О ГЕНРИ  рассказы 2
О ГЕНРИ  рассказы 3
О ГЕНРИ  рассказы 4
О ГЕНРИ  рассказы 5
   
А ЧЕХОВ  рассказы 1
А ЧЕХОВ  рассказы 2
А ЧЕХОВ  рассказы 3
А ЧЕХОВ  рассказы 4
     
сборник рассказов 1
сборник рассказов 2
сборник рассказов 3
сборник рассказов 4
сборник рассказов 5
сборник рассказов 6
 
М Зощенко  детям
Д Хармс    детям
С Чёрный   детям
рассказы детям 1
рассказы детям 2
      

Аверченко Аркадий рассказы: Скептик.  

 
 тексты рассказов Аверченко из сборника "Чёрным по белому" (1913)
 
Скептик

I

Восемь лет тому назад мне пришлось прожить около двух недель в одном из небольших городков Харьковской губернии - именно, в Змиеве.

Жить пришлось у сиделицы казенной винной лавки, бойкой расторопной женщины, которая делала десяток дел сразу - успевая продавать меланхоличным змиевским пьяницам водку, готовить мне обед и, кроме того, в промежутках ругательски-ругать своего сына Стешу.

Стеша был молодец девятнадцати лет, всю свою недолгую жизнь пробродивший из угла в угол, самоуглубленный дурень, ленивый, как корова, и прожорливый, как удав.

С утра, восстав от сна, он умывался, аккуратно напивался чаю, и опять ложился на диван - неофициально, - как он говорил. Так, лежа на диване и перелистывая "Ниву" за 1880 год - ждал обеда.

- Ты хоть бы чем-нибудь занялся! - кричала сиделица винной лавки, выглядывая изредка из дверей.

- А чем я займусь там, - возражал Стеша хриплым голосом.

- О, Господи! Другие люди, как люди! Служат, дело делают, а этот, как колода!.. Нислимо ли это - здоровый молодой человек, и целыми днями диваны протирает!

- "Нислимо!" - сурово сипел Стеша. - Говорить бы, как следует, по-русски выучились!

- Убирайся отсюда, с дивана! Это что еще такое за моду выдумал - по диванам разлеживаться. Все соседы с тебя смеются!..

- "Соседы!" Не умеете говорить, так молчали бы.

- То-то вот нам, неумеющим, и приходится кормить вас, умеющих-то? Профессор какой? Пошел прочь с дивана

Подбоченившись она наступала на Стешу. Когда же слова не помогали, она схватывала его за руку и сбрасывала с дивана на пол.

Он тяжело шлепался, вставал, забирал свою "Ниву" и, мурлыча какой-то бессмысленный мотив, хладнокровно переходил на крылечко, выходившее на засоренный, залитый помоями двор.

- Хоть бы за что-нибудь ты взялся, чучело ты разнесчастное. И как это так человек жить может?

- Тюр-лю-лю, пам-пам-пам, - тянул лениво Стеша, перелистывая осточертевшую и ему самому и окружающим - "Ниву" за 1880 год.

Перелистав "Ниву", Стеша съедал кусок черного хлеба с салом, выпивал чудовищную жестяную кружку воды и заходил ко мне "поговорить".

- Что скажете, молодой человек? - спрашивал я его, откладывая начатое письмо или книгу.

Он садился верхом на стул, шлепая для развлечения ладонью по спинке его и изредка поглядывая на меня с той сосредоточенностью, которая была ему свойственна.

- А что, - спрашивал он меня после долгого молчания, - Правда, что в Петербурге пешком по улицам нельзя ходить?..

- Почему?

- Такое там движение на улицах, что сейчас же задавят.

- Это верно, - подтверждал я. - Там даже на каждой улице ящики такие устроены…

- Для чего?

- А чтоб задавленных складывать, пока родственники ни разберут.

- Да ну?

- Уверяю вас.

- Да ведь дорого…

- Что дорого?

- На извозчиках все время ездить.

- Что ж делать. Кому дорого, того и давят.

Похлопывая ладонью по спинке стула, он принимался тянуть свой непонятный мотив: "тюр-лю-лю, пам-пам-пам"…

- А правда, что в Петербурге в театрах совсем голых женщин показывают?

- Правда.

- Да как же так полиция позволяет?

- А ей-то что? Это здесь только и то стыдно, и это стыдно. А там в столице на это смотрят спустя рукава.

- Да ну?

- Вот вам и "ну".

- Тюр-лю-лю, пам-пам-пам! А скажите, правда вот, что говорят в ресторане там, если поужинать, - так рублей сорок за это берут.

- Сорок? Слишком вы дешевы, молодой человек… И триста заплатите, если не все пятьсот.

- Да ну? За то там и жалованье получают, небось, большое?

- Да уж… Конечно, маленький писец получает пустяки, рублей двести-триста в месяц… а кто повыше - восемьсот, и тысячу, и две. Нищему меньше рубля не дают. За то и нищие есть, которые на Невском по три дома имеют.

Получив на все свои вопросы точные обоснованные ответы, юноша Стеша, без всякого признака удивления на лице, уходил, волоча ноги и напевая "тюр-лю-лю, пам-пам-пам!". Заходил в винную лавку и торопил мать насчет обеда.

Однажды, он пришел ко мне и, вместо того, чтобы расспрашивать меня о Петербурге, разоткровенничался сам:

- А я вчера анекдот слышал: один жид пришел по делам к помещику, а тот схватил ружье и говорит: "плавай, жидовская морда, а то застрелю!" Ну, жид, конечно, испугался, упал на землю и сделал вид, будто плавает. А потом помещик засмеялся и сказал: "Благодари Бога, что я тебя нырять еще не заставил!". Здорово, а?

Я пожал плечами.

- Серо!

- Как вы говорите?

- Серо.

Стеша удивленно взглянул на меня и умолк. Я заговорил о чем-то другом, но он перебил меня:

- Так как вы сказали? "Серо"? Ха-ха!

- Да уж… неважный ваш анекдотец.

- "Серо", значить? Здорово… Ха-ха!

Он потрепал меня по плечу и ушел, волоча за собой громадные, в тяжелых сапогах ноги. На другой день я уехал.

II

И опять, совсем недавно, попал я в Змиев. Над Россией пронеслась революция, в Петербурге уже несколько лет работала Государственная Дума, а Змиев остался таким же… Пыльные безлюдные улицы, выводок цыплят у забора, и одинокий пьяный, лежащий в тени, около бакалейной лавки с вывеской:

"Бакалея с продажей всего".

Лавочник был тот же самый - и узнал он меня сразу же, как только я зашел к нему. Сколько перевидал за эти восемь лет новых людей этот бедняга? Вероятно, не более десятка.

- Опять к нам? - сказал он с такой небрежностью, будто бы я уезжал из Змиева недели на две. - Ну, Что ж… поживите, поживите… У нас тут не скучно.

- А что сиделица, у которой я жил?

- Будем говорить, она померла. А сынок ейный Степан Захарыч женились и казенной лавкой заведуют. Умнейшая голова!

Я изумленно поглядел на лавочника.

- Это он умнейшая голова? Да ведь он был глуп, как бревно.

- Молоды были, - серьезно возразил лавочник. - А теперь в больших умниках состоять. Вы то, господин, рассудите, что пост ихний небольшой - сиделец винной лавки, а компания у них самая отборная: председатель управы, господин доктор, учитель гимназии бывает и прочие сливки общества. С дураком бы возиться не стали…

- Да в чем же его ум?

- Надо быть, в разговоре. Ведь, господа, они, известно, как: сойдутся и разговаривают промеж себя. Да вот сюда в лавку идет учитель Выдыбаев - их хороший знакомый. Они вам лучше все и объяснят.

Действительно, в лавку зашел сухой, длинный господин с бледным лицом. Я извинился, назвал себя и прямо приступил к делу.

- Скажите, правду говорят, что Стеша Козелков, сиделец, считается тут у вас - personа grаtа?

Бледный учитель задумчиво покивал головой.

- Как вам сказать… Что-то в нем есть такое, что, действительно, отличает его среди других индивидов нашего богоспасаемого болота… Есть в нем настоящая желчь, скептицизм, чутье и вкус… Он тонок, беспощаден в своих характеристиках, и у дам пользуется даже некоторым успехом, как, вообще, все, что выдается над уровнем. Любопытный человек, советую познакомиться.

Я пожал плечами, расплатился и ушел.

Стешу встречать не приходилось, но зато, через день после разговора с учителем, попал я на вечеринку к ветеринарному врачу Кривулину.

Никого почти не зная, слонялся я из угла в угол, поглядывая на рассыпавшихся по всем комнатам гостей, споривших, пивших водку и пытавшихся даже танцевать.

Наконец, подсел я к нескольким девицам, смущенно замолчавшим при моем приближении…

- Что же вы замолчали? - как можно добродушнее спросил я. - Может быть, поверяете друг другу какие-нибудь мрачные тайны, а?

- Что вы этим хотите сказать? - ядовито спросила полная барышня в сиреневом платье.

- Да вот у вас был такой заговорщицкий вид…

Полная барышня критически пожала плечами.

- Вы думаете, это особенно остроумно, да?

- О, помилуйте, - рассмеялся я. - У меня вовсе не было мысли сказать что-либо сногсшибательно остроумное… Я спросил просто так…

- Просто так? Вы думаете, это особенно глубоко? Да?

Она победоносно оглядела подруг, будто ожидая что они скажут: "Ну, и бойкая эта Любочка… Даже столичного гостя забьет и загонит в угол".

- Глубокая мысль, - возразил я, улыбнувшись, - опасная вещь; у края ее всегда голова кружится… Многие сваливались и ломали себе на дне голову.

- Что вы хотите этим сказать? - подхватила сиреневая барышня. - Вы думаете, это особенно тонко, да? Успокойтесь, не удивили… Садитесь, единица!

Большинство подруг сиреневой барышни засмеялись… Я пожал плечами, встал и побрел в другую комнату. Меня догнала голубенькая барышня и миролюбиво сказала:

- Вы на них не обижайтесь. Они дуры… Ломаются, ломаются, а зачем - и сами не знают. Это их Степан Захарыч испортил. Они все ему подражают…

- Однако, - подумал я, - этот человек успел уже создать свою школу,

- Вот он, представьте себе, - сказала голубая барышня, - интересный человек…

- Кто?

- Да Степан же Захарыч… В нем есть что-то такое… Вы знаете, его многие ненавидят, но все боятся… Да вот он сам. Видите - он всегда приходить позже… Хотите, я вас познакомлю?

Заинтересованный, я поспешил навстречу этому неразгаданному, удивительному человеку, который покорил весь Змиев.

Стеша Козелков узнал меня сразу, но встретил серьезно, с большим достоинством.

- Ну, здравствуйте, здравствуйте… - солидно пробасил он. - Как у вас там, в Петербурге?

- Да Что ж у нас… Переглядыванием занимаемся.

Он поднял брови:

- То-есть?..

 - Да так: Петербург с надеждой поглядывает на провинцию, а провинция на Петербург. Так и переглядываемся.

- Серо! - веско сказал Козелков.

- Что-о?

- Серо!

- Что - серо?

- Сказано серо. Неостроумно.

- Браво, Степан Захарыч, - сказал фельдшер. - Он не даст змиевцев в обиду.

- Да, - подхватил кто-то. - Этот не ударит лицом в грязь!

Я смущенно глядел на Козелкова, а он расправил бороду и спросил:

- Женаты?

- Нет.

- Почему?

- Да знаете, как сказал один древний мудрец: не женишься - будешь жить, как человек, а умрешь, как собака; женишься - проживешь, как собака, зато умрешь, как человек… Вот я еще и не остановил выбора ни на одном из этих способов смерти.

Козелков выслушал меня с некоторым оттенком превосходства и, подумав, сказал критически:

- Серо!

- Да… Уж вы с ним не спорьте, - сказал хозяин дома, беря меня за талию. - На него угодить трудненько. Заклюет! Пойдемте лучше выпьем водки… Степан Захарыч! Рюмочку водки, а?

- Водка? - поморщился Стеша. - Серо!

- Ну, уж вы скептик известный… Раскритикуете все так, что живого места не останется.

- Эх, Стеша, - горько подумал я, плетясь за ними в столовую. - Хоть бы из благодарности ты меня пощадил… За словцо-то. Ведь я же обронил…

Но Стеша и за ужином был беспощаден.

- Серо! - кричал он скептически…

* * *
Ты читал(а) рассказы Аркадия Аверченко из сборника Чёрным по белому.
В основном Аверченко писал произведения в жанре сатиры и юмора.
 Много лет прошло, а мы продолжаем улыбаться и удивляться, когда читаем смешные и остроумные рассказы Аверченко. Его творчество давно стало классикой русской литературы.
Аркадий Тимофеевич Аверченко - писатель, редактор журнала Сатирикон; в творчестве ему было подвластно все: от иронии до сатиры и сарказма, от юмористических историй до политических памфлетов.
На наших страницах собраны, все рассказы и произведения Аркадия Аверченко (содержание слева), тексты которых ты всегда можешь читать онлайн.

Спасибо за чтение!

.................................
© Copyright: Аверченко Аркадий

 


 

   

 
  Читать рассказы и произведения Аркадия Аверченко онлайн - классика юмора сатиры: arkadiy t averchenko.