на главную
 содержание:
 
Для выздоравливающих
Три визита
Зеркальная душа
Сильные и слабые
Ложное самолюбие
Слепцы
Волчья шуба
Экономия
Мотыльки на свечке
По велению сердца
Опора порядка
Волга
Роскошная жизнь
Святые души
Скептик
Участок
Ничтожная личность
Фабрикант
Алло
Равновесие
Призраки любви
Юмор для дураков
Мопассан

Мексиканец
Женщина в ресторане
Сила красноречия
Экзаменационная
Встреча
Дебютанты
О шпаргалке
Смерть охотника
Смерч
Чёрные дни
Один город
Весёлый старик
Мать
Что им нужно
С корнем
Витязи
Быт
Под лучом смысла
 
История болезни
Русская история
Робинзоны
Бедствие
Невозможное
Путаница
Американцы
Проклятье
Воспоминания о Чехове
Неизлечимые
Без почвы
Мозаика
Четверо
Лекарство
Ложь
Поэт
Лентяй
Специалист
Двойник
Два мира
Еврейский анекдот
Нервы
Большое сердце
Апостол
Душевная драма
Рыцарь индустрии
Страшный человек
Загадка природы
Тайна
Дружба
Граф Калиостро
Незаметный подвиг
Сухая масленица
Магнит
Жена
Два преступления
В зеленой комнате
Анекдоты из жизни
Вино
Аргонавты
Аверченко биография
   
Дебютант
Сплетня
Измена
Друг
Новоселье
Первый дебют
Пьяный
Настоящие парни
Солидное предприятие
В ресторане
Виньетки
Дуэль
Наследственность
Двуличный мальчишка
Чад
Язык
Горничная
Я и мой дядя
Дураки
Мокрица
Граждане
Революционер
Животное
Призвание
Новая история
Сатириконцы
       
классика юмор сатира:

 
хармс  рассказы 10
хармс  рассказы 20
хармс  рассказы 30
хармс  рассказы 40
хармс  рассказы 50
хармс  рассказы 60
хармс  рассказы 70
хармс  рассказы 80
хармс  рассказы 90
хармс  рассказы100
хармс  анекдоты
вся проза хармса:
 1      3    4

 
рассказы Зощенко:
 20   40   60   80  100
 
120  140  160  180  200
 
220  240  260  280  300
 
320  340  360  380  400

     
АВЕРЧЕНКО  рассказы
ТЭФФИ      рассказы
ДОРОШЕВИЧ  рассказы
С ЧЁРНЫЙ   рассказы
Д ХАРМС    сборник1
Д ХАРМС    сборник2
ЗОЩЕНКО    сборник
 
Сатирикон история 1
Сатирикон история 2
 
О ГЕНРИ  рассказы 1
О ГЕНРИ  рассказы 2
О ГЕНРИ  рассказы 3
О ГЕНРИ  рассказы 4
О ГЕНРИ  рассказы 5
   
А ЧЕХОВ  рассказы 1
А ЧЕХОВ  рассказы 2
А ЧЕХОВ  рассказы 3
А ЧЕХОВ  рассказы 4
     
сборник рассказов 1
сборник рассказов 2
сборник рассказов 3
сборник рассказов 4
сборник рассказов 5
сборник рассказов 6
 
М Зощенко  детям
Д Хармс    детям
С Чёрный   детям
рассказы детям 1
рассказы детям 2
      

Аверченко Аркадий рассказы: Мопассан. Дело Ольги Дыбович 

 
 тексты рассказов из сборника "О хороших, в сущности, людях" (1914)
 
Мопассан
(Роман в одной книге)

I

Недавно, часов в двенадцать утра, моя горничная сообщила, что меня спрашивает по делу горничная господина Зверюгина.

Василий Николаевич Зверюгин считался моим приятелем, но, как всегда случается в этом нелепом Петербурге, с самыми лучшими приятелями не встречаешься года по два.

Зверюгина не видел я очень давно, и поэтому неожиданное получение весточки о нем, да еще через горничную, очень удивило меня.

Я вышел в переднюю и спросил:

- А, что, милая, как поживает ваш барин? Здоров?

- Спасибо, они здоровы, - сверкнув черными глазами, ответила молоденькая, очень недурной наружности, горничная.

- Так, так… Это хорошо, что он здоров. Здоровье прежде всего.

- Да уж здоровье такая вещь, что действительно.

- Без здоровья никак не проживешь, - вставила свое слово и моя горничная, вежливо кашлянув в руку.

- Больной человек уж не то, что здоровый, - благосклонно ответила моей горничной горничная Зверюгина.

- Где уж!

Выяснив всесторонне с этими двумя разговорчивыми девушками вопрос о преимуществе человеческого здоровья над болезнями, я, наконец, спросил пришлую горничную:

- А зачем барин вас прислал ко мне?

- Как же, как же! Они записку вам прислали. Ответа просили.

Я вскрыл конверт и прочел следующее странное послание:

- "Прости, дорогой Аркадий, что я долго не отвечал тебе. Дело в том, что когда мы в прошлом году встретились случайно в театре Корша, ты спросить у меня, не могу ли я тебе одолжить сто рублей, так как ты, по твоим словам, не мог получить из банка по случаю праздника денег. К сожалению, у меня тогда не было таких денег, а теперь есть и, если тебе надо, я могу прислать. Я знаю, как ты аккуратен в денежных делах. Так вот, напиши мне ответ. Пиши побольше, не стесняйся.

Моя горничная подождет. Твой Василиск".

- Судя по письму, - подумал я, - этот Василиск или сейчас пьян, или у него начинается прогрессивный паралич.

Я написал ему вежливый ответ с благодарностью за такую неожиданную заботливость о моих делах и, передавая письмо горничной, спросил:

- Ваш барин, наверное, тут же живет, на Троицкой?

- Нет-с. Мы живем на двадцать первой линии Васильевского Острова.

- Совершенно невероятно! Ведь это, кажется, у чёрта на куличках.

- Да-с, - вздохнула горничная. - Очень далеко. Прощайте, барин! Мне еще в два места заехать надо.

II

На третий день после этого визита горничная около часу дня снова доложила мне:

- Вас спрашивает горничная господина Зверюгина.

- Опять?! Что ей надо?

- Письмо от ихнего барина.

- Впустите ее. Здравствуйте, милая. Ну, как дела у вашего барина?

- Дела ничего, спасибо. Дела хорошие. Да уж плохие дела - это не дай Господь.

Моя горничная тоже согласилась с нею:

- Хорошие дела когда, так лучше и хотеть не надо. Отдав дань этикету, мы помолчали.

- Письмо? Ну, давайте.

- "Радуюсь за тебя, дорогой Аркадий, что деньги тебе сейчас не нужны. Между прочим: когда ты был весной прошлого года у меня, то забыл на подзеркальнике пачку газет ("Нов. Время", "Речь" и Друг.), а так же проспект фирмы кроватей "Санитас". Это всё у меня случайно сохранилось. Если тебе нужно - напиши. Пришлю. Обнимаю тебя. Ну, как вообще? Пиши по больше. У тебя такой чудесный стиль, что приятно читать. Любящий Василиск".

Я ответил ему:

- "Три года тому назад однажды в ресторане "Малоярославец" ты спросил меня: который час? К сожалению, у меня тогда часы стояли. Теперь я имею возможность ответить тебе на твой вопрос. Сейчас четверть второго. Не стоит благодарности. Что же касается газет, то, конечно, я хожу без них сам не свой, но из дружбы к тебе могу ими пожертвовать. Именно - передай их своей горничной. Пусть она обернет тебя ими и подожжет в тот самый момент, когда ты ее снова погонишь за не менее важным делом. Спи только на кроватях фирмы Санитас!"

- Скажите, милая, - спросил я, передавая горничной письмо, - вы только ко мне ездите или еще к кому?

- Нет, что вы, барин! У меня теперь очень много дела. Мне еще нужно съездить сегодня на Безбородкинский проспект, а потом в Химический переулок. Это где-то на Петергофском шоссе.

- Чёрт знает что! А в Химический переулок нужно не к Бройдесу ли?

- Да-с, к господину Бройдесу.

- Ага! Так этот Бройдес через час будет у меня. Оставьте ему письмо, я передам.

- Премного благодарю. А то это действительно… Отсюда часа полтора…

 
III

Приехал Бройдес.

- Данила, - сказал я. - Вот тебе письмо от Зверюгина.

- Ты знаешь, этот Зверюгин - он с ума со шел, - пожал плечами Бройдес. - Его вдруг обуяла самая истерическая деликатность, внимательность и аккуратность. Он буквально заваливает меня письмами. Я бы на мест его горничной давно сбежал.

- Он и тебе тоже пишет?

- А разве и тебе? Представь себе, третьего дня я получил письмо с запросом: не знаю ли я, где находится главное управление по делам местного хозяйства, - справку, которую можно навести в любой телефонной книге, у любого городового. А вчера присылает мне рубль восемьдесят копеек, с письмом, в котором сообщает, что вспомнил, как мы с ним в прошлом году ездили на скачки в Коломяги и я, якобы, платил за мотор три рубля шестьдесят копеек. Я уверен, что с ним делается что-то нехорошее…

- Посмотри-ка, что он тебе сегодня пишет. Бройдес прочел:

- "Дорогой Данила! У меня к тебе большая просьба: не знаешь ли ты адрес Аркадия Аверченко - никак я не могу его отыскать, а очень нужно. Напиши, как поживаешь. Не стесняйся писать побольше (у тебя замечательный стиль), а горничная подождет".

Мы взглянули друг на друга.

- Тут дело нечисто. Человек пишет мне почти каждый день письма, получает на них ответы и в то же время справляется, где я живу! Данила! Этот человек или очень болен, или здесь кроется какой-нибудь ужас.

Бройдес встал.

- Ты прав. Едем сейчас же к нему. Вызови таксомотор - он живет, чёрт знает, где!

IV

Мы звонили у парадного минуть десять - из квартиры Зверюгина не было никакого ответа.

Наконец, когда я энергично постучал в дверь кулаком и крикнул, что иду в полицию, дверь приотворилась, и в щель просунулась растрепанная голова полураздетого Зверюгина. Он был встревожен, но, увидя нас, успокоился.

- Ах, это вы! Я думал - горничная. Тссс! Тише. Идите сюда и разденьтесь. В те комнаты нельзя.

- Почему?! - в один голос спросили мы.

- Там… дама!

Я бросил косой взгляд на Бройдеса.

- Ты понимаешь, Данила, в чем дело?

- Да уж теперь ясно, как день. Только послушай, Вася… Как тебе не стыдно гонять бедную девушку по всему Петербургу от одного края до другого? Неужели ты не мог бы запирать ее на это время в кухне?!

- Да, попробуй-ка, - жалобно захныкал Василиск Зверюгин. - Это такая бешеная ревнивица, что сразу поймет, в чем дело, и разнесет кухню в куски.

- Вот… оно… что! - с расстановкой сказал Бройдес. - Бедная девушка! Вот все вы такие мужчины подлецы: обольстите нас, бедных женщин, совратите, опутаете сладкими цепями, а потом гоняете с Химического переулка на Троицкую, проводя это время в объятиях разлучницы. Так, что ли?

- Так, - бледной улыбкой усмехнулся Зверюгин.

Я уселся без приглашения на стул и спросил:

- Скажи, у тебя нет еще каких-нибудь друзей, кроме нас?

Он понял.

- Есть-то есть, да они или близко живут, или уже я всё у них узнал и всё им возвратил, что было возможно. Вы не можете представить, какой я сталь аккуратный: за эти нужные мне три часа в день я возвратил по принадлежности все когда-то взятые и зачитанные мною книги, я ответил на все письма, на которые не отвечал по три года, я возвращал долги, вспоминая всё до последней копейки! Я просто даже справлялся о здоровье моих милых, моих дорогих, моих чудесных друзей! И я теперь обращаюсь к вам: придумайте что-нибудь для моей горничной… Что-нибудь на три часа! Моя фантазия иссякла.

Я подошел к столу, взял какую-то книгу и сказал:

- Ладно! Это какая книга? Мопассан? Том третий? Завтра же пришли мне эту книжку… Слышишь? Мне она очень нужна. Через час я ее верну тебе. Это ничего, что горничная подождет? И ничего, что ты мне пришлешь эту книгу также и послезавтра?

- О, пожалуйста, - засмеялся он. - Она, всё равно, полуграмотная, моя Катя, - и в этих делах ничего не понимает. Скажи ей, что это корректура, что ли. Ей ведь всё равно.

V

Каждый день аккуратно бедная Катя привозила мне том третий Мопассана.

- Ну, как погода? - спрашивал я.

- Ничего, барин. Погода теплая, солнышко.

- Чудесно! Терпеть не могу, когда холодно и идет дождь.

- Что уж тут хорошего. Одна неприятность. А моя горничная добавляла:

- В дождь-то совсем нехорошо. Одна грязь чего стоит.

- А как же! Кому такое приятно?! Я брал Мопассана и уходил в кабинет читать газеты или просматривать редакционные письма.

Часа через полтора выходил в кухню и снова возвращал Мопассана.

- Готово. Поблагодарите барина и кланяйтесь ему. Скажите, чтобы завтра обязательно прислал - это, брат, очень нужная вещь!

- Хорошо-с. Передам.

Мопассан за три недели порядочно поистрепался. Обрез книги засалился и обложка потемнела. Через три недели книжка не появлялась у меня под-ряд четыре дня, потом, появившись однажды, исчезла на целую неделю, потом её не было десять дней… Самый длительный срок был полтора месяца. Катя принесла мне ее в тот раз, будучи в очень веселом настроении, сияющая, оживленная:

- Барин просили меня сейчас же возвращаться, не дожидаясь. Книжку я оставлю; когда-нибудь зайду.

Да так и не зашла. Это было, очевидно, там последнее - самое краткое свидание.

Это была ликвидация.

Счастливица - ты, Катя! Бедная ты - та, другая!

Желтеет и коробится обложка Мопассана. Лежит эта книга на шкапу, уже ненужная, и покрывается она пылью.

Это пыль тления, это смерть.

Дело Ольги Дыбович

I

…Когда всё уже было съедено, выпито, когда все откинулись на спинки стульев и задымили папиросами, - Резунов хлопнул рукой по столу и сказал:

- Хотите чего-нибудь острого?

- Давай! - поощрила компания.

- Сейчас приведу его!

- Кого? Кого?!

Но Резунов уже выскочил из кабинета к помчался в общий зал ресторана.

- Этот Резунов вечно придумает какую-нибудь глупость, - укоризненно проворчал Тырин. - Наверное, какую-нибудь девицу притащить.

- Идет! - весело крикнул Резунов, влетая в кабинет.

- Кто?!

- Он! Муж Дыбович. Сейчас будет здесь!

Никто даже не успел высказать протеста против этого нелепого приглашения. Последние дни у всех на устах было имя Ольги Дыбович, убитой её любовником и его сообщником - слугой этого любовника. Труп убитой был положен в корзину, отправлен в Москву, и только там, на вокзале, преступление раскрылось. Следствие скоро добралось до источников преступления, и любовник Темерницкий, вместе со слугой Мракиным, были арестованы.

Большинство людей, пировавших в кабинет ресторана, было недовольно неуместной выходкой Резунова, притащившего несчастного мужа убитой напоказ праздным людям, а двое-трое, наоборот, с жадным любопытством впились глазами в лицо, вошедшего за Резуновым, господина.

Лицо было розовое, круглое, с редкими светлыми усиками и выцветшими голубыми глазами.

Толстые губы не совсем прикрывали два ряда крупных неровных зубов.

Держался он неспокойно, всё время нервно вертя головой направо и налево.

Когда он обходил столь, пожимая всем руки и повторяя каждый раз: "Дыбович, Дыбович, Дыбович"…, все деликатно сделали вид, что не обращают внимания на эту фамилию, так зловеще звучащую уже в течение двух месяцев.

Но Резунов, ревниво следивший за успехом своего "номера", заметил эту деликатность. Очевидно, он находил ее не соответствовавшей его программе, потому что сейчас же громко и развязно заявил:

- Это, господа, тот Дыбович, у которого жену в корзине нашли убитую. Вы, конечно, все следили за этим делом?

Два приятеля, сидевшие по бокам Резунова, энергично толкнули его в бок, но он отмахнулся от них и продолжал:

- Как же, как же! Нашумевшее дельце. Ты, Дыбович, небось совсем и не думал, что в такие знаменитости попадешь?…

Все притихли, как перед грозой, опасливо следя за фруктовым ножом, который вертел в руках Дыбович, усевшийся между Тыриным и Капитанаки.

Дыбович улыбнулся, положил нож и махнул рукой.

- Ну, уж тоже… Нашел знаменитость. Где нам… Мы люди маленькие.

- Послушайте, - тихо спросил, наклоняясь к нему, Тырин. - Он ведь мистифицирует нас, а? Вы не Дыбович?

- Нет, нет, что вы… Я Дыбович!

- Но, вероятно, однофамилец?

- Помилуйте, - горячо воскликнул Дыбович. - Какой там однофамилец. Я настоящий Дыбович… Тот самый, у которого жену убили. Да вы, вероятно, меня видели на суд! Я свидетелем был.

- Я на суде не был.

- Не были?!. - ахнул Дыбович, нервно крутя желтые усики. - Да как же вы так это!.. Вот странно.

И лицо его приняло обиженное выражение, как у актера, который услышал от приятеля, что тот не попал на его бенефис.

- Неужели не были? Удивительно! Один из самых сенсационных процессов. Интереснейшее дело! Господа, кто из вас был на суде?

- Я… - несмело отозвался Капитанаки.

- Вы меня там видели?

- Да… видел. Вы давали показание по поводу… друга… вашей жены.

Молодой Дыбович сделал рукой торжествующий жесть.

- Ну, вот, ну вот… Видите! А вы говорите - не тот Дыбович!.. Зачем же мне обманывать вас?

Минута неловкого молчания была прервана деликатным Тыриным, решившим, что необходимо сказать хоть что-нибудь.

- Ужасная трагедия, - прошептал он. - Вы, вероятно, переживали глубокую душевную драму?

 - А еще бы не глубокую! Это хоть кому доведись такая история… Жена… Где жена? Нет! Вот-с только куски в чемодане - извольте вам! Получайте! Прямо подохнуть можно. Самое ужасное, что эти идиоты сыщики стали первым долгом следить за мной… Как вам это понравится? Положеньице! Я на поезд - они на поезд, я в гостиницу - они в гостиницу.

- Тяжелая история, - вздохнул Тырин. - Звериное время.

- Еще бы не тяжелое, - возмущенно сказал Дыбович. - Подумайте, какие мерзавцы: убить женщину, разрезать на куски и отправить в Москву. Свинство, которому имени нет. Показывают корзину: "Ваша жена?" - "Моя". Положеньице!

Снова все замолчали.

Капитанаки закурил новую сигару и тут же заметил, с целью развеселить присутствующих:

- Смотрите-ка, окно открыто. Можно выпрыгнуть и убежать, не заплатив по счету.

Покачав сокрушенно головой, Дыбович сказал:

- Да-с… Такое-то дело… Взяли и убили. И какое дьявольское самообладание! Целую неделю не сдавались, пока их не уличили.

- Вы знали Темерницкого? - спросил Капитанаки Дыбович оживился.

- Как же, как же! Как теперь вот с вами сижу, - с ним сидел. Помилуйте! Приятелями были. Он отхлебнул глоток вина и сурово добавил:

- Ска-атина.

II

В дверь постучались.

- Это Хромоногов, - сказал Капитанаки. - Вечно он опаздывает.

Действительно, Хромоногов вошел, рассыпаясь в извинениях, похлопывая приятелей по плечам, пожимая руки.

- Вы, господа, кажется, незнакомы, - сказал Тырин, указывая на Дыбовича. - Это Дыбович, это - Хромоногов.

- Дыбович, - значительно подчеркнул Дыбович, глядя Хромоногову прямо в глаза. - Дыбович!

- Очень рад, - сказал Хромоногов, опускаясь на стул.

Тырин не мог не заметить выражения легкого разочарования в лице Дыбовича после такого хладнокровного отношения Хромоногова к его имени.

Поэтому деликатный Тырин мягко заметил:

- Это, милый Хромоногов, тот самый Дыбович, в семье которого случилось такое тяжелое несчастье. Знаешь, нашумевшее дело Ольги Дыбович.

- А-а, - неопределенно протянул Хромоногов и тут же, наклонившись к соседу, прошептал: - Что за толстокожая свинья этот Тырин!! Ставит несчастного человека в такое невыносимое положение… Как можно кричать громогласно веселым голосом на весь стол! Никакого участия к человеку, несущему такое тяжелое бремя ужаса…

Но "человек, несущий тяжелое бремя ужаса", сразу оживился, когда упомянули его имя.

- Да, да, - захлопотал он. - Ужасное дело, не правда ли? Убили, действительно, убили… Как же! И труп в корзину засунули. Не негодяи ли? Что им женщина худого сделала? А ведь я, представьте, этого Мишку Темерницкого, вот как его, Резунова, знал.

- Пожалуйста, без сравнений, - засмеялся Резунов. - Я трупы в чемоданах не экспортирую.

- Кошмарное дело, - прошептал Хромоногов; - Еще бы не кошмарное! Не правда ли? А мое-то тоже положение: исчезает жена. Что такое, где, по чему - неизвестно. И вдруг - на тебе! Пожалуйте - труп в корзине. Положение - хуже губернаторского!..

- Слушай… - шутливо перебил его Резунов. - А, может быть, это ты ее убил, а? Признайся.

- Ты говоришь, братец мой, чистейшую ерунду, - горячо возразил Дыбович. - Ну, посудите сами, господа, - зачем мне ее было убивать? Денег она не имеет, на костюмы тратила немного - зачем ее убивать? Меня и следователь, когда допрашивал, так прямо сказал, что это только для проформы.

- А, всё-таки, - подмигнул Тырину Резунов, - публика к Темерницкому на суде относилась с большим интересом, чем к тебе.

- Ну, извини, брат… Не думаю. Я бы такого интереса не пожелал. Да и я знаю, что ты это говоришь, чтобы меня только подразнить.

- Ну, ладно, ладно, не обижайся, - нагло похлопал его по плечу Резунов. - Ты у нас самый известный, ты у нас знаменитость!!

- Как странно, - заметил Капитанаки. - Окна открыты, а душно.

- Гроза будет, что ли?

- Нет, небо чистое.

- Накурили сильно.

- Но кого я не понимаю, - неожиданно сказал Дыбович, заискивающе глядя на всех, будто прося, что бы ему позволили говорить, - кого я не понимаю - так это слугу его Мракина. Что этот болван хотел выиграть?! Выиграл, нечего сказать. Ха-ха! Выгодное предприятие!..

- Послушай, Резунов, - потихоньку сказал Хромоногов, наклоняясь к товарищу. - Убери ты его или я за себя не ручаюсь. Как ты можешь демонстрировать такую омерзительную личность?!..

- Вот тебе раз, - фальшиво засмеялся Резунов, - он герой, а ты его называешь омерзительной личностью.

- Ради Бога - уведи его.

Резунов встал и бесцеремонно взял Дыбовича за плечо.

- Эй, ты, герой! Веселая вдова! Пойдем.

- Куда? - удивился тот, топорща свои желтые усики.

- Да, так, брат. Довольно. Показал я своим друзьям знаменитость - и будет.

Пожимая всем руки, Дыбович сузил маленькие глазки и засмеялся довольным смехом:

- Уж ты скажешь тоже - знаменитость. Далеко нам до знаменитостей.

- Ну, пойдем, пойдем. Нечего там.

Когда Резунов вернулся, все на него набросились:

- Чёрт знает, что! Как тебе не стыдно?! Отравил целый вечер. Вот фрукт-то!! Послушай, он не вернется, а?

- Не беспокойтесь, - засмеялся Резунов. - Я его пристроил к столику знакомых дам. Они, вероятно, будут очень довольны друг другом, потому что, услышав его фамилию, дамы первым долгом ахнули: "Как?! Вы тот самый Дыбович? Ну, скажите, вам жалко жены? Вы пережили драму, да?" А он им сейчас же ответил: "Еще бы! Это хоть кому доведись… Положеньице! Но подумайте, какие мерзавцы - убить женщину, да еще ее же и в корзину положить, а? Каково!" Я уверен, что и дамы, и Дыбович уже очарованы друг другом.
 
* * *
Ты читал(а) рассказы Аркадия Аверченко из сборника О хороших, в сущности, людях.
В основном Аверченко писал в жанре сатиры и юмора.
 Много лет прошло, а мы продолжаем улыбаться, когда читаем смешные и остроумные рассказы Аверченко.
Аркадий Аверченко - писатель, редактор журнала Сатирикон; в творчестве ему было подвластно все: от иронии до сатиры и сарказма, от юмористических историй до политических памфлетов.
На наших страницах собраны, все рассказы и произведения Аркадия Аверченко (содержание слева), тексты которых ты всегда можешь читать онлайн.

Спасибо за чтение!

.................................
© Copyright: Аверченко Аркадий

 


 

   

 
  Читать рассказы и произведения Аркадия Аверченко онлайн - классика юмора сатиры: arkadiy t averchenko.