на главную
содержание
 
Сон
Врачу исцелися сам
Туман в Сан-Антонио
Святочный рассказ
Сказка
Месть лорда Окхерста
Вопросы и ответы
Шум и ярость
Метель
Сыщик за детективами
Воробьи на Мэдисон
Рассказ дерева
Постскриптумы - 1
Постскриптумы - 2
Постскриптумы - 3
Ночной бродяга
Как Вилли спас отца
Провокация
Тайна многих веков
Неизвестный роман
Странный тип
Бинкли и его школа
Все из-за виски
История для мужчин
Вы видели этот цирк
Канун Рождества

 
Дары волхвов
В антракте
Фараон и хорал
Гармония в природе
Золото и любовь
С высоты козел
Орден колечка
Мишурный блеск
Горящий светильник
Маятник
Бляха полицейского
Русские соболя
Алое платье
Гарлемская трагедия
Последний лист
Страна иллюзий
 
Сердце и крест
Справочник Гименея
Санаторий на ранчо
Купидон порционно
Пианино
Елка с сюрпризом
Голос большого города
Персики
Комедия любопытства
Прихоти Фортуны
Квадратура круга
Смерть дуракам
Трубный глас
Трест который лопнул
Супружество как наука
Летний маскарад
Совесть в искусстве
Поросячья этика
 
Деловые люди
День воскресения
Ряса
Неизвестная величина
Муниципальный отчет
С праздником
Теория и практика
Поединок
Дверь и мир
Шифр Кэллоуэя
Вождь краснокожих
Так живут люди
Дороги которые выбираем
Фальшивый доллар
Рождественский подарок
Перспектива
Последний трубадур
Гордость городов
Родственные души
Джимми и Мьюриэл
Позвольте пульс
Нью-йорк при свете
Закон и порядок
Брильянт богини

 
Дороги судьбы
Плюшевый котенок
Среди текста
Гнусный обманщик
Превращение Джимми
Друзья из Сан-розарио
Эмансипация Билли
Волшебный поцелуй
Возрождение Шарльруа
Рождественский чулок
Одиноким путем
Роза южных штатов
Как скрывался Билл
Спрос и предложение
Клад
Пригодился
Охотник за головами
Прагматизм
Негодное правило
 
О Генри Пост
О Генри Пост
       
классика юмор сатира:

 
хармс  рассказы 10
хармс  рассказы 20
хармс  рассказы 30
хармс  рассказы 40
хармс  рассказы 50
хармс  рассказы 60
хармс  рассказы 70
хармс  рассказы 80
хармс  рассказы 90
хармс  рассказы100
хармс  анекдоты
вся проза хармса:
 1      3    4

 
рассказы Зощенко:
 20   40   60   80  100
 
120  140  160  180  200
 
220  240  260  280  300
 
320  340  360  380  400

     
АВЕРЧЕНКО  рассказы
ТЭФФИ      рассказы
ДОРОШЕВИЧ  рассказы
С ЧЁРНЫЙ   рассказы
 
Сатирикон история 1
Сатирикон история 2
 
А ЧЕХОВ  рассказы 1
А ЧЕХОВ  рассказы 2
А ЧЕХОВ  рассказы 3
А ЧЕХОВ  рассказы 4
     
сборник рассказов 1
сборник рассказов 2
сборник рассказов 3
сборник рассказов 4
сборник рассказов 5
сборник рассказов 6
 
М Зощенко  детям
Д Хармс    детям
С Чёрный   детям
рассказы детям 1
рассказы детям 2
      

 О. Генри: История только для мужчин. Как ей удалось попасть в цель. Приключения парикмахера 

 
 Из цикла рассказов "ЕЩЕ РАЗ О. ГЕНРИ" O. Henry, 1939
 
История только для мужчин

Если эту небольшую историю прочитают женщины, то они явно разочаруются. Скажут: «Ничего особенного в ней не нахожу». Может, в самом деле в ней ничего особенного и нет.

Миссис Жасмин живет в Хаустоне. Каждый день по Мэйн-стрит гуляет множество таких женщин, как она, очень на нее похожих.

Она ничем не знаменита, ничего экстраординарного собой не представляет. У нее милая семья, живет в собственном доме на весьма скромные средства. Я бы назвал ее средней женщиной, если под этим подразумевать, что есть и такие, которые ниже среднего, что, конечно, будет не очень галантной инсинуацией.

Миссис Жасмин — простая женщина. Всегда на подножку трамвая она сначала ставит левую ногу, надевает белоснежные кружевные нижние юбки, когда на улицах грязно, может разрезать журнал мод, завести часы, набрать грецких орехов, открыть чемодан и почистить подставку для чернильницы, и, заметьте, все это лишь с помощью заколки для волос. Она может потратить долларов двадцать на отделку и превратить свое старое платье в абсолютно новое, которое не отличишь от магазинного за пятнадцать долларов. Она умна, интеллигентна, постоянно читает газеты, а однажды, вырезав из старого журнала рецепт, получила приз от газеты за ее самые лучшие, оригинальные рекомендации по приготовлению пирога с зелеными томатами. Муж ей целиком доверяет, поручает все домашние дела, весь дом, а она со всем этим справляется, работая весь день допоздна.

Миссис Жасмин — вдумчивая добросердечная женщина, превосходный менеджер. У нее двое детей: мальчик семи и девочка четырех лет, которых она ужасно любит.

Жасмины собираются взять кухарку, как только мистеру Жасмину повысят зарплату, а пока она, миссис Жасмин, сама справляется со стряпней.

Когда она занимается домашними делами, то дает для игры детям иголки, ножницы, несколько образцов анилиновых красителей и коробок спичек, а когда у нее выпадает свободная минутка во время готовки или уборки комнат, она подбегает к детишкам, ласково тискает их, гладит по головкам и тут же, весело что-то напевая, возвращается к своим обязанностям.

* * *

Однажды днем на прошлой неделе миссис Жасмин лежала на кровати и читала воскресную газету. Детишки пускали мыльные пузыри из старых черенков трубок мистера Жасмина, которые тот выбросил, так как в них набилось слишком много никотина.

Миссис Жасмин читала статью о жестоком обращении родителей с детьми. Этот случай раскопало «Общество Герри», слезы выступали у нее на глазах, когда она думала о бессердечных, преступно беспечных матерях на этой земле, приносящих столько ненужных страданий своим невинным маленьким жертвам.

Она уснула, и ей приснился сон.

Она одна в большой комнате. Слышит, как звонит дверной звонок, но звуки шагов у двери удаляются и прерываются. Комната какая-то странная, она хочет получше ее разглядеть. Останавливается перед зеркалом, видит в нем свое отражение. И вдруг, о боже! — видит себя маленькой девочкой, сидящей за белым фортепиано: глазки широко раскрыты от любопытства, темные кудряшки на головке спутались.

Она слышит, как входная дверь перед лестницей захлопывается, а ворота открываются и закрываются. Она начинает ходить по комнате, играть с куклами и картинками и, кажется, довольна всем и счастлива.

Она одевает и раздевает свою куклу, разговаривает с ней, утешает и укладывает в кроватку. Видит окно в комнате, но во дворе растут большие деревья, их ветвь из-за сильного ветра все время стучит по углу дома и от этого странного звука ей становится страшно. Вдруг она видит, как открывается дверь кладовки, на нижней полке стоит множество бутылок самой разнообразной формы. Она пододвигает стул к полке, забирается на нее. У всех бутылок внутри какие-то разноцветные жидкости, а в некоторых пробки очень легко открываются. Она лижет две пробочки. Одна оказалась сладкой и приятной, а другая — горькой и невкусной. Одна бутылка, которая была наполнена чем-то очень похожим на воду, вдруг выскальзывает у нее из рук и разбивается на полу. Жидкость проливается, дымится, пузырится, становится зеленой, и от нее поднимается горячий едкий пар. Девочка слезает с полки, чувствуя себя ужасно одинокой, и ей становится страшно. Она несколько раз громко зовет: «Мама, мама!», но в доме все тихо. Девочка бежит к двери. Вдруг она слышит, что кто-то или что-то скребется под кроватью, она, закричав от страха, принимается колотить кулачками по двери, звать маму. Но никто на ее зов не отвечает. Малышка со страхом прислушивается, ползет к кроватке, где лежит ее кукла, и, забившись в угол, крепко обнимает куклу и хнычет. Сердечко у нее сильно бьется в груди, она испуганными глазами смотрит на черное пространство под кроватью.

Потом она видит красивую красную коробочку на столе, и любопытство ее преодолевает страх. Она открывает коробочку и видит в ней забавные палочки с маленькими круглыми головками на кончиках. Девочка играет с ними на полу, строит маленькие свинарники с заборчиками и домики.

Она пытается поменять позу, но когда ее пятка прижимает одну маленькую палочку, через мгновение большое пламя устремляется вверх, охватывает все ее платье, а она с громким криком бросается к закрытой двери, вся превратившись в горящий факел, переживая агонию боли и ужаса.

* * *

Миссис Жасмин проснулась и, словно опомнившись, быстро соскочила с кровати. Ее дети спокойно играли на полу, и она, подбежав к ним, схватила их на руки и стала благодарить Бога за то, что этот дурной, страшный сон прошел. Как ей хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь оказался рядом с ней, чтобы она могла ему рассказать обо всем, чтобы ее пожалели. В трех кварталах от нее жила ее лучшая подруга, которой она доверяла все свои тайны, миссис Флаттер. Этот сон произвел на миссис Жасмин сильнейшее впечатление. Она торопливо надела шляпку, плащ и сказала детишкам: «Дети, ведите себя хорошо. Ждите, я скоро вернусь».

Она вышла, закрыла дверь на ключ и поспешила к миссис Флаттер.

Вот и все.

 Как ей удалось попасть в цель
(Перевод Л. Каневского)

До того, как тень соблазна упала на их тропинку, во всем Хаустоне не было более счастливой супружеской пары, чем Джордж У. Сент-Биббс и его жена.

Удивительно, как только появляется искуситель, то его тень непременно падает на чью-то тропинку, не так ли? Кажется, искуситель настолько хорошо знает свой бизнес, что никогда не подходит к такой тропинке с другой стороны и не выбирает для своих действий облачный денек. Но мы отступаем от главного.

Сент-Биббсы жили в удобном, элегантно обставленном коттедже, и все необходимое они могли получать в кредит. У них были две очаровательные девочки — Долли и Полли.

Джордж Сент-Биббс любил проводить время в фешенебельном обществе, а его жена была во всех отношениях человеком домашним, она даже заставила его переехать в Хаустон, надеясь, что там у него не будет возможности потрафлять своим вкусам. Тем не менее, Джордж все равно ходил на всевозможные презентации и все такое прочее, оставляя всегда жену одну дома.

Однажды вечером должен был состояться большой праздник высшего света, организуемый «Лигой бизнеса и дочерьми уцелевших после объединения с конфедерацией».

После того как Джордж отправился туда, его жена, поглядев на себя в маленькое зеркальце, сказала себе: «Могу поставить целый доллар, что на этом балу не будет ни одной дамы и наполовину такой хорошенькой, как я, стоит мне как следует принарядиться».

Ее осенила одна идея. Она позвала горничную, велела принести чашку горячего чая, потом, надев великолепное вечернее платье, она приказала горничной приглядывать за Полли и Долли, вышла на улицу, села на трамвай и отправилась на бал.

Джордж на балу наслаждался, как только мог. Все фешенебельные сливки были там, сладострастная музыка плыла по залу, воспламеняла, зажигала всех, и под ее воздействием чопорные взгляды смягчались, в них начинала говорить любовь, нежность, ну и все такое прочее.

Среди гостей был виконт Каролюс де Вилье, знаменитый французский дворянин, который был вынужден покинуть Париж из-за какой-то политической интриги и теперь работал на какой-то крупной ферме по выращиванию клубники возле Олвина.

Виконт стоял возле портье, ковыряясь в зубах, когда в зал вошла миссис Сент-Биббс.

Джордж, увидев эту картину, удивленно воскликнул: «Клянусь святым Иерусалимом, да это же Молли!»

Опершись на какой-то вельветовый мешок возле двери, он наблюдал за парочкой. Миссис Сент-Биббс явно была первой красавицей бала. Все толпились возле нее, а виконт, элегантно изогнувшись, о чем-то увлекательно ей говорил, обмахивая ее, вместо веера, старой газетой, а она вся сияла, любезно улыбалась ему. С ее губ просто потоком лились остроумные замечания, легкие шутки, убедительные, точные замечания.

«Боже мой, — говорил себе виконт по-французски, не отводя от нее своих восторженных глаз, — очень хочется узнать, кто же она такая, эта дива?»

За ужином миссис Сент-Биббс была душой всей компании.

Она вела остроумнейшую беседу со всеми самыми блестящими умами, собравшимися за столом, совершенно затмевая самых больших острословов города; легко беседовала с врачами, отлично владея их профессиональным жаргоном, и даже без заминки ответила на вопрос одного человека, сестра которого посещала университет штата.

Джордж никак не мог поверить, что эта очаровательная, просто блестящая светская женщина является его маленькой, скромной женой, которую он только сегодня вечером оставил дома.

Когда бал закончился, а музыканты стали расходиться, Джордж подошел к жене, чувствуя, как он во всем раскаивается.

— Молли, — сказал он, — прости меня. Я и понятия не имел, какой красивой, какой веселой можешь быть ты в светском, фешенебельном обществе. В следующий раз, когда наша Котерия литературных почитателей Лонгфелло устроит вечер жареной рыбы в зале компании «Крючок и свинцовое грузило», я обязательно возьму тебя с собой.

Мило улыбнувшись, миссис Сент-Биббс взяла мужа под руку.

— Отлично, Джордж, — сказала она, — я просто хотела доказать тебе, что в этом городе нет такого высокого общества, которое не оказалось бы мне по плечу. Когда-то я провела пару недель в провинциальном Гальвестоне. Я там быстро обучилась всему, что здесь требуется.

Теперь в Хаустоне нет более знаменитой светской пары, чем Джордж Сент-Биббс и его образцовая супруга, все ими восхищаются, все ищут их общества.

 Приключения парикмахера
(Перевод М. Богословской)

Когда репортер «Пост» вошел вчера в парикмахерскую, все стулья были заняты ожидающими, и на одно короткое мгновение у него блеснула надежда, что он сможет избежать пытки. Но взгляд парикмахера, мрачный и зловещий, устремился прямо на него.

— Ваша очередь следующая, — оказал он с сатанински-злобной усмешкой, и репортер в безнадежном отчаянии опустился на жесткий табурет, привинченный к стене.

Через несколько секунд раздался треск и грохот, и клиент, над которым парикмахер закончил операцию, вылетел из кресла и бросился вон из парикмахерской, преследуемый негром, злобно тыкавшим в него облезлой платяной щеткой, из которой предательски торчали деревянные шпеньки и гвозди.

Репортер кинул последний долгий взгляд на солнечный свет, булавкой пришпилил к галстуку записку со своим адресом на случай, если свершится худшее, и уселся в кресло.

Он сообщил парикмахеру в ответ на его суровый вопрос, что он не собирается стричься, но его слова были встречены взглядом холодного недоверия и презрения.

Кресло взметнулось и застыло в наклонном положении; парикмахер приготовил мыльную пену, и, по мере того как смертоносная кисть последовательно лишала репортера чувств зрения, обоняния и слуха, он погружался в состояние оцепенения; из этого состояния его вывел громкий лязг стального инструмента, которым парикмахер соскребал с него пену, тут же вытирая лезвие об его рукав.

— Нынче все у нас разъезжают на велосипедах, — сказал парикмахер, — и не так-то легко будет нашим светским модникам бахвалиться этим, как будто такой вид спорта только им одним и доступен. Ну, вы сами подумайте, ведь вы же никому не можете запретить кататься на велосипеде, а улицы — они для всех. Я вот и сам считаю, что это вполне невинное занятие, и оно с каждым днем прививается все больше и больше. Пройдет еще немного времени, и езда на велосипеде станет таким обычным делом, что какая-нибудь дамочка верхом на такой штуке будет обращать на себя не больше внимания, чем когда она просто прогуливается. И это хорошая гимнастика для дам, можно даже примириться с тем, что они, сидя на велосипеде, выглядят точь-в-точь как мешок, набитый дерущимися котами и перекинутый через бельевую веревку.

А каким только пыткам они себя не подвергают, чтобы стать похожими на мужчин! Почему это, если женщина хочет заниматься спортом, она непременно должна придать себе залихватский вид? Если бы я вам только рассказал, какую штуку со мной выкинула одна девчонка, вы бы просто не поверили!

Тут парикмахер бросил такой свирепый взгляд на репортера, что тот, с нечеловеческим усилием вынырнув из мыльной пены, поспешил убедить маэстро, что готов верить безоговорочно всему, что бы он ни сказал.

— Как-то прислали за мной, — продолжал парикмахер, — чтобы я пришел на Мак-Кини-авеню и захватил с собой бритву и прибор. Пошел я. Подхожу к дому. Вижу — красивая молодая леди катается около ворот на велосипеде. На ней короткая юбка, гетры и куртка мужского покроя.

Я подошел к подъезду, постучал. Меня провели в комнату. Через несколько минут входит эта самая леди и усаживается на стул, а за ней следом входит пожилая дама, должно быть ее мамаша.

— Побрейте меня, — говорит молодая леди, — два раза, начисто. Да поторопитесь, у меня свидание…

Я просто обомлел от изумления. Но все же разложил свой прибор. Ясно было, что эта молодая леди командует всем домом. Старушка мне потом сказала шепотом, что ее дочка верховодит девицами, которые стоят за эмансипацию женщин, и что она решила отпустить усы и таким образом заткнуть за пояс всех своих подруг.

Так вот, она прислонилась к спинке стула, закрыла глаза. Я окунул кисточку в мыльную пену и провел по верхней губе. Не успел я это сделать, она как вскочит со стула, да как уставится на меня.

— Как вы смеете оскорблять меня, — закричала она, а сама так и ест меня глазами. — Вон из моего дома, немедленно.

Я прямо остолбенел. Потом подумал, что, может быть, она немного не в себе, собрал свои инструменты и к двери. Но когда я уже переступил порог, ко мне все-таки вернулось присутствие духа и я говорю:

— Уверяю вас, мисс, я ничего такого не сделал, что могло бы вас обидеть. Я всегда стараюсь вести себя как джентльмен, когда это уместно Чем же я вас, позвольте спросить, оскорбил?

— Убирайтесь вон, — отвечает она. — Что, я не могу распознать, когда меня целует мужчина?

Так я и ушел. Ну, что вы на это скажете? — спросил парикмахер, большим пальцем старательно засовывая в рот репортера унцию мыльной пены.

— Да, такой истории трудно поверить, — сказал репортер, призвав на помощь все свое мужество.

Парикмахер прекратил бритье и вперил в свою жертву такой свирепый и злобный взор, что репортер поспешно добавить:

— Но, разумеется, так оно и было, как вы рассказываете.

— Так и было, — сказал парикмахер. — Я вовсе не прошу вас верить мне на слово. Я могу доказать это. Видите вы эту голубую чашку на полке — третью справа? Так вот, это та самая, которую я брал с собой в тот день. Надеюсь, теперь вы мне верите?

— Кстати, о плешивых, — продолжал парикмахер, хотя никто ни словом не обмолвился о плешивых. — Мне вспоминается, какую шутку сыграл со мной один субъект, вот здесь, в Хаустоне. Вы знаете, что ничем на свете нельзя заставить расти волосы на лысой голове. Масса всяких средств продается для этого, но уж раз корни омертвели, их ничем не оживишь. Как-то прошлой осенью заходит ко мне в парикмахерскую один человек и просит побрить его. Голова у него была совершенно лысая и гладкая, как тарелка. Все средства в мире не вырастили бы ни единого волоска на этой голове. Я этого человека видел в первый раз, но он сказал мне, что он держит огород на краю города. Так он приходил ко мне раза три бриться, а потом как-то попросил меня порекомендовать ему что-нибудь для ращения волос.

Парикмахер потянулся рукой к полке и достал кусочек липкого пластыря. Потом резнул репортера по подбородку и наклеил ему пластырь.

— Когда в парикмахерской просят средство для ращения волос, — продолжал он, — отказа в этом не бывает. Всегда можно приготовить смесь, которую человек будет втирать себе в голову, пока не обнаружит, что никакой пользы от нее нет. А тем временем он будет ходить к вам бриться.

Я сказал моему клиенту, что я изобрел такой эликсир, который может заставить расти волосы на самой плешивой голове, если только запастись терпением и употреблять его продолжительное время.

Я сел, написал рецепт и сказал ему, что это средство он может заказать в аптеке, но рецепта никому не должен показывать, так как я собираюсь запатентовать эликсир и пустить в продажу оптом. Рецепт заключал в себе массу всякой безвредной дряни — виннокаменная соль, миндальное масло, лавровишневые капли, розовая вода, тинктура мирра и прочая ерунда. Я писал все это наугад, как в голову приходило, и через какие-нибудь полчаса уже не мог бы сказать, чего я там насочинил. Он взял рецепт, заплатил мне за него доллар и отправился заказывать его в аптеку.

В течение этой недели он два раза приходил ко мне бриться и говорил, что употребляет мой эликсир самым добросовестным образом. Потом он куда-то пропал недели на две. И вдруг как-то вечером является, снимает шляпу, и я прямо остолбенел, увидев у него на голове роскошную свежую поросль. Вся лысина была покрыта густо пробивающейся растительностью, а какие-нибудь две недели тому назад голова у него была совсем голая, как набалдашник у трости. Он сказал мне, что страшно доволен этим эликсиром, да еще бы ему не быть довольным! Я стал его брить, а сам все стараюсь вспомнить, что это за рецепт я ему тогда сочинил, но не мог вспомнить и половины основных частей и дозировок Я только одно знал — что я случайно наткнулся на средство, которое выращивает волосы, а еще — я знал, что этот рецепт стоит миллионы долларов, если только пустить его в дело. Выращивать волосы на лысых головах, если это действительно возможно, это почище чем разрабатывать какие-нибудь золотые прииски. Я во что бы то ни стало решил заполучить обратно свой рецепт. Когда он собрался уходить, я говорю ему так между прочим:

— Ах да, мистер Плэнкет, я потерял свою записную книжку, в которой у меня был рецепт этого моего эликсира, а мне нужно приготовить на утро один-два пузыречка. Если он у вас с собой — дайте, я спишу его, пока вы здесь.

Но, наверное, вид у меня был очень озабоченный, потому что он поглядел на меня молча, а потом расхохотался.

— Черта с два, — сказал он. — Так я вам и поверю, что у вас вообще есть этот рецепт. Я просто думаю, что вы наткнулись на это случайно и сам не помните, что вы такое прописали. Но я не такой дурак, как вам кажется. Это средство для ращения волос — целый капитал. И немаленький. Я намерен сохранить этот рецепт и, как только найду компаньона с деньгами, пустить его в оборот.

Он повернулся, чтобы уйти, но я позвал его в заднюю комнату и добрых полчаса всячески уламывал.

Наконец мы договорились, что он вернет мне обратно мой рецепт за двести пятьдесят долларов наличными. Я пошел в банк, взял деньги, которые откладывал на постройку дома. Он возвратил мне рецепт и подписал бумажку, по которой отказывался от всяких прав на него. Кроме того, он согласился дать свидетельство, что с помощью этого средства он за две недели отрастил себе волосы.

Тут лицо парикмахера приобрело весьма зловещее выражение, он засунул пальцы репортеру за шиворот и так дернул его воротничок, что разорвал петлю; запонка полетела на пол и покатилась за дверь на тротуар и дальше — в канаву.

— На другой же день я принялся за дело, — продолжал парикмахер, — и представил мой эликсир к патенту в Вашингтоне, договорившись с большой аптекарской фирмой в Хаустоне, что она пустит его в продажу. Я уже видел себя миллионером. Я снял комнату и там приготовлял свою смесь сам — я не хотел посвящать и это дело ни фармацевтов и никого другого, — а затем передавал ее в аптеку, где ее разливали по пузырькам и наклеивали этикетки. Я бросил работу в парикмахерской и все время только и занимался эликсиром.

Мистер Плэнкет заходил ко мне еще раза два, и волосы у него по-прежнему великолепно росли. Вскоре я заготовил эликсира примерно на двести долларов, и мистер Плэнкет обещался приехать в город в субботу и дать мне аттестат, чтобы я мог отпечатать его и выпустить афишки и проспекты, которыми я собирался наводнить страну.

В одиннадцать часов, в субботу, я поджидал его у себя в комнате, где я приготовлял эликсир. И вот открывается дверь и входит мистер Плэнкет в совершенном неистовстве и ярости.

— Полюбуйтесь-ка, — кричит он, — что наделал ваш проклятый эликсир! — Он снимает шляпу, и я вижу — голова у него блестит, совершенно гладкая и голая, как фарфоровое яичко. — Все выпали, — говорит он мрачно. — До самого вчерашнего утра они росли так, что любо было смотреть, а потом вдруг начали выпадать, и сегодня утром я проснулся без единого волоска.

Я исследовал его голову и не обнаружил на ней ни малейшего признака волос.

— Какой прок от этого вашего средства, — возмущался он, — если от него волосы только начинают расти, а потом сразу же выпадают?

— Ради бога, мистер Плэнкет, — говорю я. — Не рассказывайте никому об этом, умоляю вас. Или вы меня пустите по миру. Я вложил все до последнего цента в этот эликсир, и я должен вернуть свои деньги. Ведь все-таки у вас от него стали расти волосы. Дайте мне аттестат, чтоб я хоть мог продать то, что заготовил. Вы же заработали на мне двести пятьдесят долларов и должны мне помочь.

Он рвал и метал, кричал, что его одурачили, грозился заявить, что это средство мошенническое, и прочее, и прочее. Наконец мы договорились, что я заплачу ему еще сто долларов, а он даст мне аттестат, что мой эликсир обладает свойством выращивать волосы, и ни словом не заикнется о том, что они после выпадают. Если бы мне удалось продать то, что я заготовил, по доллару за пузырек, я бы вывернулся.

Я пошел, занял денег, заплатил ему, а он дал мне аттестат и ушел.

— Ну и что ж, вам удалось продать ваш эликсир? — спросил репортер, стараясь говорить как можно более безобидным тоном.

Парикмахер посмотрел на него с презрительной усмешкой и сказал тоном величайшего сарказма:

— О да, мне удалось продать. Мне удалось продать ровно пять бутылок, и покупатели, после того как они в течение месяца прилежно употребляли это средство, явились ко мне и потребовали деньги обратно. Ни у кого из них не выросло ни единого волоска.

— Как же вы объясняете то, что у мистера Плэнкета отросли волосы? — спросил репортер.

— Как я это объясняю? — переспросил парикмахер таким грозным тоном, что репортер содрогнулся. — Как я это объясняю? Я вам скажу, как я это объясняю. Однажды я пошел на окраину, в тот дом, где жил мистер Плэнкет, и спросил, дома ли он.

— Какой мистер Плэнкет? — спросил меня человек, который вышел к воротам.

— Что за разговор, — отвечаю я, — Плэнкет, который здесь проживает.

— Они оба уехали, — говорит тот.

— Что это значит — оба? — говорю я, а сам уж начинаю догадываться и спрашиваю:

— А скажите мне, как они выглядят, каковы они из себя, эти Плэнкеты?

— Похожи друг на друга, ну прямо как две капли воды, — отвечает тот. — Они, знаете, близнецы, и никто, бывало, их друг от друга не отличал, ни по виду, ни по разговору. Одна только разница, что у одного голова лысая, точь-в-точь как куриное яйцо, а у другого шапка волос.

— Вот, — сказал парикмахер, плеснув розовой воды на манишку репортера. — Вот как я это объясняю. Сначала ко мне в парикмахерскую являлся лысый Плэнкет, а потом — тот, что с волосами. А я и не заметил подвоха.

Когда парикмахер закончил свою операцию, репортер увидел негра, подстерегавшего его у выходной двери со своей щеткой. Он потихоньку вышел через черный ход, перелез через кирпичную ограду и скрылся в переулке.

* * *
Вы читали тексты рассказов О. Генри (O. Henry), писателя, известного своими юмористическими рассказами с элементами лирики и интересными поворотами сюжета. За свою творческую жизнь он написал около 300 новелл, рассказов с юмором, иронией и сатирой, не считая совсем коротких произведений. В нашей коллекции собраны абсолютно все рассказы О.Генри (по два - три текста на каждой странице), которые вы всегда можете прочесть онлайн и лишний раз удивиться таланту остроумного писателя и улыбнуться над его героями.
Читайте подборки короткой прозы из полного собрания сочинений О.Генри, классика мировой литературы, одного из лучших авторов в жанре юмористической короткой прозы.

......................
© Copyright: О. ГЕНРИ 

 


 

   

 
  Читать рассказы из цикла - ЕЩЕ РАЗ О. ГЕНРИ. О.Henry.